Хитрый Лис - глупая Зайка

Глава 4. Подумай.

Матвей.

- Фух! Как она это делает…

Ар-р-р… сейчас зарычу или завою. НЕ получается!

Сижу уже второй час и никак не могу сделать. Смотрю в как женские руки, в ролике это так легко делают, но у меня всё равно получается сикось-накось. Начинаю уже раздражаться, но выдыхаю. И с каким-то диким упорством беру новый листок бумаги и пробую снова.

Арина запаниковала. Я видел, как в её глазах появился страх, как только она подошла к парте. Честно говоря, я сам немного растерялся. Не знал, что сделать, чтоб её успокоить и убедить, что не причиню вреда. Секунды, до того, как увидел, что она хочет отказать мне, с чего-то решил, что для начала нужно её отвлечь. Точнее, ту панику, в которой она уже находилась.

И первое, что пришло на ум – это отодвинуться, дать больше пространства и воздуха, а потом решил сделать оригами. Перед тем как сесть с ней. Я много прочитал про панические атаки и, к сожалению, мало чем могу помочь, но подумал, что их можно попробовать предотвращать. И самое лучше это отвлечь.

Возможно, у неё и не было именно её, но страх читался сильно. Поэтому решил показать для начала, что меня не волнует, что с ней было, просто её воспринимаю как обычную девочку.

Не знаю, насколько у меня это вышло. Обычно я, наоборот, наэлектризовываю воздух и внушаю страх. Отец даже как-то сказал, что от меня веет опасностью. Будто я наброшусь на него.

Да, тогда мы сильно поругались, и я реально хотел это сделать, но никогда бы не рискнул. Всё же я обожаю папку. Пусть и во многом у нас разное мнение и взгляды.

Поэтому сделать атмосферу дружелюбной для меня крайне сложно, я привык к другому.

Но мои действия с бумажным лягушонком и правда отвлекли её и даже помогли скинуть градус напряжения.

И я зацепился за это. Раз Арину это успокоило, стоило это использовать.

Но проблема в том, что умею делать только лягушек. Как-то в садике ещё научился. И как бы на этом всё. Но я же не буду их всегда делать. Да и эффекта такого уже не будет.

И нужно было научиться делать ещё что-нибудь.

Но мои пальцы крупные, как сардельки, и очень грубые, поэтому сложно ими вообще шевелить и делать что-то такое мелкое и хрупкое. Учитывая, что моя ладонь и костяшки ещё расширились, как я стал заниматься боксом. По сути, хожу на него больше для сброса своей агрессии или деньжат подзаработать. Чем реально занимаюсь для побед на соревнованиях. Ещё частые переезды не дают это делать регулярно. Но сам факт того, что бокс увеличил мои руки, это да. Ну и, конечно, они стали менее поворотливые для такой тонкой работы.

- Матвей? – удивлённый голос отца отвлекает меня от моего занятия.

- Что? – нервозно спрашиваю, потому что снова рву бумагу.

- Ты что делаешь?

- Пытаюсь сделать зайчика.

Теперь мой отец не просто в шоке, он ещё и в ступоре.

По его взгляду понятно, что он думает, что я спятил.

Усмехаюсь на его реакцию, уж очень она забавная. Ну да, он бы меньше удивился, если бы я нос кому-нибудь разбил, связал бедолагу и запихал в свой шкаф.

- Не слышал, как ты пришёл. – говорю я и беру новую бумагу.

- Ужинать будешь? – спрашиваю у отца, потому что он всё ещё молчит и очень странно меня сканирует своими сощуренными глазами.

Надо успокоить его, а то так ещё удар хватит.

Мы с отцом давно остались вдвоём, поэтому по дому почти всё делаю я. Ведь помимо его многочасовой работы, он может и в командировке уезжать. Так что с двенадцати лет приучился убираться и готовить. Правда, в редкие выходные отца. Мы убираемся вместе. Но вот готовить он, к сожалению, так и не научился со смертью мамы, поэтому я решил, что готовить буду сам. А то его каши — это отдельное искусство. Как можно испортить даже простейшую еду?

- Чёрт!

Ругаюсь и соскакиваю, бегу на кухню.

Отец с заторможенностью пропускает меня.

- Я забыл, что поставил на плиту подогреваться тушёную картошку. Фух! – убираю крышку, — ну вроде не всё выкипело и не подгорело.

Отец заходит на кухню и только сейчас замечаю, что он даже не переоделся, всё так же в форме. Значит, как зашёл, пошёл в мою комнату, чтоб сказать, что пришёл и, видимо, дальше обо всём забыл.

- Пап, расслабься, я это делаю для девушки. – говорю ему, как только он заходит на кухню за мной.

Вижу, как черты лица отмирают и морщинки вокруг глаз и рта приходят в движение. Похоже, я его сильно шокировал. Бить морды плохо, делаю, мини-оригами – тоже плохо.

Родитель, ты бы определился.

- Ну раз для девушки, то это многое объясняет. – Подходит к столешнице и начинает, нарезает хлеб. Я уже разложил еду по тарелкам.

- Пап, ты не хочешь форму снять? – приподнимаю бровь, садясь уже на своё место, и беру ложку.

- А. Да. Сейчас вернусь.

Но не уходит, а разворачивается и видно, как хочет задать вопрос.

- Ну, спрашивай уже, — говорю почти с набитым ртом. Его взгляд начинает напрягать.

- Давно она тебе нравится? Я просто немного удивлён, раньше ты не говорил о девушках.

Смотрю на него исподлобья. Ну неужели папка думает, что у меня ещё не было девушки? Да и нравиться... это сильно громко сказано. Когда мне нравится девушка, я её дико хочу, мой лучший друг просто сразу же сигналит о старте. А с ней... Ну, не то чтоб я совсем не хотел. Хочу...и даже очень. Но больше, у меня возникает желание именно получить её внимание, поймать взгляд. Это как приятный летний бриз на коже. Прохладный воздух, что проникает в лёгкие. Сегодня я это понял в полной мере. Когда она позвала меня по имени. Такое тёплое щекочущее ощущение появилось в груди. Будто она решила пёрышком провести по коже. Не знаю, как это объяснить понятней. Такое буйство чувств у меня впервые, вот и путаюсь сам. Поэтому мне хочется узнать её. Ведь от каждого взгляда, что она бросала на меня украдкой, думая, что я не вижу. Чувствовал, как сердце волновалось, трепетало. Так и инфаркт заработать можно, но всё равно хотелось ещё и ещё. Если честно, даже не задумывался, почему всё же так хочу ей помочь. Наверно, всё ради этих ощущений.