Хладная рать

Глава 28. Пепелище

За окном непрерывно шел снег, и небо хмурилось, так что уже с самого утра пришлось зажечь свечи, чтобы немного разогнать полутьму трапезной. Мера пребывала в благостном расположении духа, что казалось странным, учитывая всеобщее напряжение и подступающую к границе новую угрозу. Возможно, это лишь остаточное воздействие выпитой крови, или ощущение восторга после полета, или что-то ещё. Девушке не было дела до причин, она просто пыталась насладиться своими последними деньками. Сладкий пряный сбитень приятно согревал после ночи, проведенной под открытым небом, а подовый хлеб с топленым сливочным маслом казались особенно вкусными.

Она сидела за большим столом на отцовском стуле, который оказался ей не по размеру, думала о своем и почти не обращала внимания на дружину, что налетела как коршуны, стоило княгине спуститься к завтраку.

Однако, хоть Мера и не звала никого, не все явились в княжьи хоромы. Хотен и Горазд наверняка собирали сейчас все самое ценное, чтобы успеть убраться подальше и переждать в безопасности бурю, готовую вскорости накрыть княжество. Златомир готовил к обороне собственную дружину, и только Возгарь с Булатом мерили шагами трапезную, давали какие-то распоряжения гриди и ждали.

Кроме них, за другим концом стола неспешно трапезничали ормарры, тихо переговариваясь о чем-то своем. У дверей стоял Ратмир со скрещенными на груди руками, облокотившись спиной о стену. Хмурился и тоже ждал распоряжений.

Прежде Меру раздражало, что в спокойствии и одиночестве она может побыть разве что в своих покоях, и даже во время трапезы толпы народу ходят мимо, пытаются урвать хоть каплю ее времени. И обычно при чужих ей кусок в горло не лез, но сегодня почему-то все это вдруг стало неважно.

Возгарь, не выдержав, видно, упорного безразличного молчания княгини, показательно уселся рядом на свое обычное место, навис над ней и требовательно выпалил:

– Так какой у тебя план, а? Вчера сказала, что все решишь сама. Когда? Чего нам это будет стоить? Или твой план в том, чтобы спокойно трапезничать и дожидаться земовитовой рати?

Мера устало вздохнула, подняла пустой взгляд на Возгаря.

– Какой же ты сегодня суетной, боярин. Я даже скучаю по тому, прежнему. Тот хоть и был заносчив, но умел держать себя в руках.

– Ты что, издеваешься? – прищурился он с недоверием, ведь прежде подобного за ней не наблюдалось.

– Возможно.

– Мера, сейчас не время для…

– Диво! Ты впервые меня по имени назвал.

– Мера, – терпеливо вступился Булат, пока Возгарь снова не наговорил лишнего. – Нам нужно знать. Если есть у тебя план, поделись! Что людям говорить? Они напуганы, они ничего не понимают. Я приказал созвать всех свободных мужчин, но… что дальше?

Мера собиралась было снова как-нибудь съязвить, но вдруг поняла, что это совсем на нее не похоже. Ни при каких обстоятельствах не следует забывать, что она княгиня и должна вести себя соответственно, а сейчас она ведёт себя прямо как… Любава.

Аппетит вдруг пропал, да и остывший сбитень уже совсем не согревал. Она вздохнула, отодвинула блюдо и серьезно проговорила:

– Мой план в том, чтобы пойти к Земовиту, а не ждать, пока он одно за другим захватит и разорит наши поселения. Мне есть, что предложить ему. Ну а вы пока на всякий случай готовьте город к обороне.

– Как, если ты уйдешь сейчас с войском?

– Мне не нужно войско, а лишь несколько человек.

– Что за вздор! – всплеснул руками Возгарь, и Булат хмуро поддержал его:

– Что бы ты ни задумала, не станет он тебя слушать. А нам люди здесь нужны. Больше шансов отбиться меньшим числом, стоя на стене, чем в чистом поле.

– Я разве спрашивала совета?

Боярин и витязь переглянулись с недоумением и какой-то безнадежностью, готовые вот-вот бросить попытки вразумить девушку.

– И когда собираешься выдвигаться?

Двери вдруг резко распахнулись, и в трапезную влетел запыхавшийся гридин. С его кафтана и шапки посыпался снег и тут же растаял в натопленном помещении. Это был один из тех троих, которых Мера послала в сторону врага на разведку.

– Княгиня! Дурные вести. Вчера люди Земовита напали на первую из приграничных деревень. Жителей вырезали, забрали съестное и скот и подожгли избы. Лишь малому числу удалось скрыться от них в лесах. А сегодня они на подходе к следующему селу. Надо думать, ещё до полудня и там все будет кончено.

Мера, выслушав гридина, не изменившись в лице обвела взглядом советников и остановилась на Булате. Ответила на его вопрос:

– Сейчас. Сейчас и выдвигаюсь.

– Я с тобой! – тут же вызвался Ратмир. – Нужно взять хотя бы с десяток воинов тебе на защиту.

– Мы тоже идём, – твердо сказал Ингвар так, будто дожидаться позволения не собирался вовсе.

Возгарь округлил глаза, покачал головой и с безысходностью протянул:

– Безумие!

– Значит, пойду и я.

– Булат, ты-то куда? А кто здесь останется город оборонять? Кто дружиной командовать станет?

– Вы со Златомиром и командуйте. А я прослежу, чтобы план Меры не вышел из-под контроля. Добро, княгиня? Я твоему отцу обещал присматривать, хоть в этом мне не откажи.

– Ладно, – со вздохом согласилась Мера. – Будем седлать лошадей. А пока, Возгарь, передай мои слова жителям. Пусть люди пойдут на капище и вознесут Чернобогу кровавую требу. Если мы и сумеем защитить княжество, то только благодаря его покровительству.

***

Так и не прекративший сыпаться снег укрыл собой поля и дворы. Над его ровным слоем торчали темные кочки, пучки жухлой травы, жерди с насаженными на них черепами и растрескавшиеся чуры богов. Полосы бурой грязи со следами ног и копыт тянулись сквозь заснеженные поляны, молодые ольховые рощи и темные молчаливые дубравы. От одного поселения к другому. Какие-то из них пустовали – жители, напуганные известиями с востока, перебирались вглубь княжества, надеясь, возможно, спрятаться за стенами Калинова Яра. В других люди прятались за закрытыми ставнями, крепкими засовами и оберегами, ведь им все равно некуда было идти. В лесах не скроешься – там после заката властвует нечисть, и иные из них похуже безжалостного неприятеля.