Хладные. Кровь и лёд

Глава 2. Такер. Часть 2

Он видел все ее воспоминания, будто флешбеки из фильма. Они были яркие, цветные и живые. Словно он сам там присутствовал. Даже мог почувствовать как пульсировала ее магия на кончиках пальцев, когда ведьма творила какое-нибудь заклятие…
Но не это главное. То, ради чего Такер все это делал — было где-то глубоко в воспоминаниях этих ведьм. Они знали то, что было известно «лунной розе». А именно, как его самого нашли ведьмы. Откуда он взялся.
Такер непреодолимо желал узнать тайну своего происхождения. Парень неспешно вернулся в дом принадлежавший прежде «Лунной Розе», и Карлос был весьма удивлен тому, что Такер перепачкан в крови.

— А что такого? — невозмутимо парировал Такер. — Мне нужны ответы. А других методов я не знаю

— Методов? Каких именно? — Карлос сложил руки на груди.

— Ой, я тебя умоляю! Только не надо читать мне нотации. Мы ведь оба знаем кто ты такой и чем питаешься. Так что — не начинай. Лучше ответь, что там насчет документов? Твой друг сделает их?

— Да, — посерьезнел вампир. — Нужно лишь твое фото.

— Отлично! — махнул рукой Такер. — Давай. Снимай, — он встал так, будто позирует.

— Прекращай, — одернул его Карлос. — Встань ровно, возле стены.

* * *

Карлос перебирал документы, готовясь к поездке. Он все еще находился в доме ведьм ковена «лунной розы». А документы ему только что доставил курьер.

Комната была погружена в полумрак. Только настольная лампа освещала паспорта, билеты и письма от профессора Луиса. С которым он связался через электронную почту, которую ему любезно предоставила Анна. Та, что когда-то играла роль его приемной матери.

«…эти рукописи, датируемые XVI веком, могут содержать ключ к пониманию того, что вы ищете, дорогой друг. Приезжайте в Лондон, я организовал доступ в закрытые архивы…»

Карлос отложил письмо. Все года его существования научили вампира терпению, но сейчас каждый день задержки казался нестерпимым. То, что профессор Луис нашел, могло объяснить природу Такера. Этого странного юноши, которого Карлос извлек из межмирья.

Он знал правду — или, по крайней мере, достаточно, чтобы не спать по ночам. И не знал, как сказать об этом Такеру.

* * *

Такер, следующей ночью вновь улизнул из дома. Он шел по мощеным улочкам французского квартала, не обращая внимания на выветрившуюся позолоту былой роскоши. Ночь окутывала Новый Орлеан влажной вуалью, скрывая следы его охоты. Парень чувствовал запах — особенный, едва уловимый аромат магии, который только он мог различить.

И сегодня его целью была еще одна ведьма. Мадлен — седовласая ведьма, державшая магазинчик амулетов на углу Бурбон-стрит. О которой он узнал из воспоминаний только что убитой. Он знал о ней все: когда она закрывает лавку, какими переулками возвращается домой, как ее пальцы беспокойно теребят бусы из янтаря, висевшие на шее.

Такер улыбнулся. Эта старуха знает все, что ему нужно. Точно знает.

Мадлен умерла тихо. Такер предпочитал именно так — быстрым движением пробить голову, пока жертва не успела призвать силу. Ведьмы были опасны, даже самые слабые. Но мертвые… мертвые ведьмы были кладезем информации.

В подвале заброшенного дома, куда он притащил тело, свет единственной лампочки отбрасывал резкие тени. Такер работал методично. Вскрыл череп точным ударом, обнажив серое вещество, заключавшее в себе воспоминания, знания, магию. Первый укус всегда был самым сладким. Кровь, смешанная с тканями мозга, стекала по подбородку, пока сознание Такера наполнялось обрывками чужой жизни.

Детство в Алабаме. Первое заклинание. Страх перед «поедателями душ». Сплетни о странном младенце, найденном в лесу. Ритуал, открывающий врата между мирами…

Такер замер, чувствуя, как пульсируют виски от наплыва чужих воспоминаний. Он увидел себя глазами ведьмы — опасное существо с пустыми глазами, которого называли «потерянным ребенком запретной крови».

А потом была информация, которую он искал долгие месяцы. Совет ведьм. Закрытое собрание. Старая карга, чье имя Мадлен не знала, говорила о сердцах. «Если такие, как он, поедают сердца ведьм, они временно получают их силу. Это знание нужно хранить любой ценой».

Такер посмотрел на тело. Мозг уже дал ему всё необходимое, но теперь… теперь он знал, что нужно сделать с сердцем.

Полчаса спустя он стоял посреди комнаты с окровавленными руками, чувствуя, как его тело наполняется новой силой. Сердце Мадлен, еще теплое, исчезало в его глотке, а вместе с ним — в его жилах растекалась магия. Временная, как батарейка, но от этого не менее опьяняющая.

Такер чувствовал, как могут колебаться самые основы реальности по его воле, как из кончиков пальцев могут сорваться нити заклинаний. И еще одно — живое ощущение своих корней, того, кем он был на самом деле.

В воспоминаниях Мадлен хранилась история, рассказанная шепотом. История о брате и сестре, пришедших из другого мира — сильных, жестоких, способных выкрадывать чужую магию через поедание плоти. Они сплели запретное родство, и от их союза должен был родиться ребенок — сосуд чистой, неразбавленной силы предков.

Ребенок, который был бы способен разрушить барьеры между мирами.

Ребенок, которого они сами испугались и заперли в междумирье, откуда его случайно извлек Карлос.

Такер.

В его разуме всплыл еще один образ — вампир, склонившийся над древними текстами. Карлос, который знал. Карлос, который нашел информацию о «поедателях душ» и о том, чем являлся Такер на самом деле. Карлос, который готовил поездку в Лондон, чтобы узнать больше — не для того, чтобы рассказать Такеру правду, а чтобы найти способ запереть его снова. Значит, он и правда хочет либо использовать его, либо уничтожить…

Гнев затопил сознание Такера, смешиваясь с новообретенной магией, создавая взрывоопасную смесь.

«Он знал всё это время», — прошептал Такер, сжимая кулаки. Стеклянные сосуды на полках задрожали, отражая его гнев через новоприобретённую магию. — «Карлос вытащил меня только чтобы изучить, как лабораторную крысу».