Хладные. Упырь. Книга 3

ГЛАВА 4. РОЖДЕНИЕ ВСЕГО ЗЛА

Прошло уже немало лет,

Но кто же даст на все ответ?

Когда все прекратится?

Как можно мне смириться?

Я не оставлю никогда, к чему стремился я всегда.

И пронося через года…

Шагая к своей цели.

Я вижу то, что есть на самом деле.

Мои враги, ликуя жду тот час,

Как смогут поразить меня на раз.

Но я не подарю им это.

Я знаю, судьба моя, ты существуешь… где-то.

Прав ли он, что поведал которую информацию из своего прошлого Джозефу? — думал Волеслав стоя в коридоре и наблюдая через приоткрытую дверь за происходящим в комнате. За столько времени Роксолана впервые покинула свою комнату. И куда же она пошла, на улицу? Поохотиться? Нет. Она пошла к ребенку. Который уже выглядел лет на семь. Хотя по сути ему только полгода. А еще вчера, он был как двухлетний.

Роксолана сидела рядом и любовалась им. Она осторожно убрала его светлые волосы со лба, разглядывая лицо. Ну почему… Почему она никак не поймет, что он не для нее? Это лицо — причина всех ее бед.

Он только что кто вынул из нее клинок, и что? Выходит он сделал это зря. Нужно было и дальше держать ее в коме. И против воли первородного, на него опять нахлынули воспоминания.

«Спустя пару недель, как-то ближе к полудню, Айла смогла выбраться из своей комнаты. Она потеряла Константина. Я увидел, что она выбежала на улицу и тут же бросился за ней.

— Айла! Стой! — но, не тут-то было! Уж больно она была шустрая. Она не знала где Константин. Но без особого труда нашла его.

Брат был с Анной. С моей Анной! Он держал ее за руку! Какая немыслимая наглость! Я казалось сейчас задохнусь от нахлынувшей на меня ревности.

— Константин! — пискнула Айла.

Брат, повернулся на ее голос из замер, словно оцепенев.

Анна же, при виде Айлы, ужаснулась. — О, Господи! Ведьма! — она попятилась от Константина.

— Нет, нет, — он схватил ее за руку и попытался успокоить. — Все хорошо. Это моя сестра… Она просто немного больна…

— Нет! — взвизгнула она. — Не трожь меня! Не подходи. Она ведьма!

Моя возлюбленная, нежная и хрупкая девушка вдруг стала такой грубой.

Я схватил рыжую и прижав ее к себе, злобно прошипел на ухо. — Видишь? Видишь чего добилась?

Анна убежала к себе в дом. Что сейчас будет, даже представлять не хочу!

Константин подскочил к нам, и оторвав от меня Айлу, прижал к себе. Она плакала, а он успокаивал ее, тихо приговаривая. — Это не твоя вина. Не плачь. Ты же знаешь, как больно мне делают твои слезы.

Вечером того же дня, к нам явились инквизиторы во главе с проповедником. Они требовали выдать им Айлу. Так как считали ее ведьмой. В то время, любое отклонение от нормы считалось признаком сатанизма. Они назвали ее прислужницей дьявола.

Но отец грудью встал на защиту дочери. Честно признаться, я никак не ожидал такого от него. Ведь Роксолану он не защитил, а просто отослал подальше как угрозу семье. Так почему же принялся защитить эту? Ведь она еще большая угроза.

Так или иначе, в тот вечер случилась кровавая бойня. Отец сражался как настоящий воин. Константин, ничуть ему не уступал. Мне, было велено сберечь рыжую. Три человека, против разъяренной толпы… Что, сказать, задача явно невыполнимая.

Мы потерпели крах. Меня прижали к земле и сколько бы я не сопротивлялся, не мог высвободиться. Я видел, как вилами проткнули бедро Константина. Слышал, как он истошно закричал. Как Елисей, брат Анны, за волосы уволок Айлу. Ее и нашу мать отправили на костер.

— Нет! — мой вопль, был криком души.

Я видел, как двое мужчин зарезали нашего отца и он, рухнул на землю словно мешок с картошкой.

Внутри меня все кипело от охватившей ярости. Эти люди… Сброд невежд! Они лишили нас родители! Разрушили нашу семью!

— Я убью У вас! — взревел я. — Всех! Я искупаюсь в вашей крови! Пусть все демоны ада помогут мне!

Сквозь затуманенное зрение я видел как Айла шевелит губами. Она что-то говорит. Но, я не слышал ее голоса.

И в этот самый момент, я почувствовал небывалую силу. Да такую, что смог раскидать по сторонам тех, кто удерживал меня еще мгновение назад.

Первым делом, я кинулся к костру. Вытащил Айлу и хотел было спасти мать… Но тут, до меня дошло что спасать уже некого. Она сгорела… Тогда как рыжая осталась невредимой. Ни единого ожога. Платье не обгорело. Волосы не поправились.

Константин схватил с земли топор и на раз снес голову с плеч мужчине, что привязал на костре нашу мать.

Вместе с братом, бок о бок, мы перерезали горла всем и каждому. Нас не могли одолеть. Будто демоны услышали меня и придали нам небывалой силы.

Я увидел, как Айла выхватила у одного из умирающих клинок и вонзила ему его сердце.

Елисей, сын проповедника, бросился наутек.

— Не уйдешь! — прогремел я и кинулся вслед за ним.

Я схватил Елисея за его белобрысые волосы и с силой ударил лицом о землю, прорычав. — Ты! Обесчестил мою сестру! Она носит твоего ребенка! Мерзкая ты гниль! — я видел, как его взгляд становится и боявшегося в удивленный. — Я найду этого ребенка, — продолжил я. — Не допущу, чтобы твой рот продлился!

Замахнувшись со всей силы, вонзил вилы в горло Елисея. Кровь брызнувшая фонтаном залила мне лицо и попала в рот. Солоноватая и с металлическим привкусом.

Глаза Елисей, которые так напоминали дождь, замерли отражая пустоту.

Константин тоже был весь в крови. Он отплевывался ей. А вот Айла, наоборот набрала крови хлеставшей из горла Елисея, в железную склянку, что она подняла с земли и выпила немного, протянув нам. — Вы тоже должны.

— Что ты делаешь, сестра? — ужаснулся я, боясь что она и вовсе ума лишилась.