Хлопковая мануфактура графини-попаданки

Глава 7 Условие

Александр Федорович багровеет от возмущения. В его глазах сверкают молнии. Кажется, что сейчас он взорвется от ярости.

— Ты смеешь ставить мне условия, Варвара? — рычит он, с трудом сдерживая гнев. Но даже так он похож на льва, готового наброситься и придавить непослушную львицу. — Ты, ничтожная девчонка, выросшая на всем готовом, осмеливаешься диктовать мне, графу Апраксину, что делать?

От удара кулака стол перед ним сотрясается, а язык пламени свечи начинает плясать, заставляя тени водить хоровод.

— Да я вправе распоряжаться твоей судьбой, как вздумается! — продолжает он, указывая мне на место дочери в его доме. — За кого скажу — за того и пойдешь! И никаких условий! Я не потерплю такой дерзости в своем доме!

Под таким натиском невольно съеживаюсь. В какой-то момент даже начинаю жалеть, что не послушалась Настеньку и не осталась в своей комнате.

Но все же собираюсь с духом. Ведь я не намерена отступать!

— В таком случае, папенька, — отвечаю я, стараясь сохранить остатки самообладания, — о свадьбе не может быть и речи. И можете не тратить время на поиски женихов. Все ваши старания будут напрасны. Я не выйду замуж против своей воли. Никогда.

Поворачиваюсь и направляюсь к двери, чувствуя, как спину прожигает его гневный взгляд. Знаю, что он тоже не понимает, что ему делать. Чувствую, что он хочет дочери добра. Но и позволить ей диктовать правила он тоже не может.

— Я надеюсь, что вы услышите меня, папенька, — останавливаюсь на пороге и бросаю через плечо. — И надеюсь, что вы поймете, что я всего лишь хочу сама построить свою жизнь.

Подействует ли это? Не знаю. Знаю только, что нависшая за моей спиной тишина означает, что у меня получилось до него достучаться. Вот только каким окажется итог — большой вопрос.

Но едва я делаю шаг за порог, тишину кабинета прорезает его хриплый голос:

— Стой!

Будто предупредительный выстрел в воздух звучит его голос. Это требование. Но требование это пропитано принятием.

Останавливаюсь, не оборачиваясь. Сердце бешено колотится в груди. Замирая в ожидании приговора. Чувствую, как напряжение в комнате сгущается, словно перед грозой. Несколько долгих секунд тянутся мучительно медленно.

— Подойди сюда, — добавляет он уже спокойнее, с меньшим раздражением.

Медленно поворачиваюсь. Не хочу спугнуть момент. Боюсь встретиться с его испытующим взглядом. Но как бы я ни боялась, мне все равно придется сделать это.

Лицо Александра Федоровича все еще искажено гневом, но в глубине глаз ютится искра сомнения. Граф тяжело дышит, сжимая кулаки. Видно, как борьба разрывает его изнутри.

— Хорошо, — цедит он сквозь зубы, словно каждое слово дается ему с огромным трудом. — Я выслушаю тебя. Но ты должна понять: последнее слово останется за мной. И если я решу, что твой выбор неверен — ты подчинишься. Ты должна будешь подчиниться.

Слышу его слова и вижу в них подвох. Он готов выслушать меня? Нет! Он просто сделает вид, что слушает, а потом потребует оставить свои глупости и подчиниться его воле.

Но меня это не устраивает!

Подхожу ближе, стараясь держать себя в руках. Сейчас нельзя допустить ни единой ошибки, ни единого неосторожного слова. Это мой шанс, и я должна им воспользоваться. Должна правильно им распорядиться.

Да он немного успокоился. Да, он больше не воспринимает меня в штыки. Но я чувствую, что стоит мне добавить хоть немного лишнего — он взорвется.

— Папенька, — начинаю осторожно, стараясь говорить ровным голосом, — я понимаю ваше желание устроить мою судьбу. И я благодарна вам за это. Но… прежде чем вы примите окончательное решение, я прошу вас выслушать меня.

Граф, кивает в знак согласия и это мне уже кажется хорошим знаком.

— У меня есть мечта, — продолжаю, старательно выбирая слова. — Я хочу, чтобы вы открыли для меня мануфактуру… небольшую, по пошиву хлопковых тканей. Я уверена, что смогу принести пользу нашей семье, а может, даже и пользу империи. Я готова учиться, работать не покладая рук. И… я обещаю вам, что рассмотрю всех ваших кандидатов в женихи. И, возможно, даже выберу одного из них. Нет, точно выберу одного из них! Но только после того, как вы дадите мне шанс проявить себя в деле.

Александр Федорович молчит, нахмурив брови. Видно, что мое предложение застало его врасплох. Он явно не ожидал такого поворота событий.

По лицу графа видно, что в его голове идет напряженная борьба. С одной стороны — его отцовская любовь и желание видеть меня счастливой. С другой — его гордость и нежелание уступать своей строптивой дочери.

— Мануфактуру, говоришь? — наконец произносит он, испытующе глядя на меня. — И ты думаешь, что сможешь этим заниматься? Это ведь дело для мужчин, а не для молодой графини.

— Я знаю, папенька, что это необычно, — отвечаю я, стараясь говорить убедительно. — Но я уверена, что смогу. У меня есть способности, есть энергия, есть желание. И я готова доказать вам это. Только дайте мне шанс!

Граф Апраксин смотрит мне прямо в глаза. Кажется, что в них он ищет ответ, действительно ли я смогу воплотить в жизнь то, что планирую. Действительно ли я могу помочь семье.