Хлопковая мануфактура графини-попаданки

Глава 8 Надзиратель

Утро приходит в мою комнату солнечными лучами, пробивающимися сквозь неплотно задернутые шторы. Они окрашивают все вокруг в нежные оттенки рассвета. Невероятно красиво!

Вскочив с постели, ощущаю прилив энергии — сегодня начинается новая глава, где я сама кузнец своего счастья. Теперь все в моих руках: и обустройство нового производства, и навязываемое мне замужество, и даже моя собственная жизнь.

Накидываю на себя первое попавшееся платье — не самое удобное, но вполне терпимое. Оно первым попалось мне на глаза из всех платьев, что я смогла отыскать в шкафу, ломящемся от практически неношеных одеяний. Мне кажется, что именно в таком я не стану привлекать лишнего внимания. Оно ведь мне сейчас совсем ни к чему.

Особенно если убийца настоящей Варвары думает, что ее больше нет. Меня больше нет.

Когда спускаюсь на первый этаж, внизу меня уже ждет Настенька. Ее глаза сияют восторгом. Не знаю, что именно она сумела выведать о моем вчерашнем разговоре с Александром Федоровичем, но похоже, что и этого ей хватило для счастья.

— Я так рада за вас, Варвара Александровна! Даже не верится, что Александр Федорович послушал вас. Ума не приложу, как у вас удалось до него достучаться, — шепчет она, перебирая подол платья.

— Радоваться еще рано. Сперва помещение нужно найти. Да оборудование подыскать не помешало бы. Не говоря уже о персонале…

Говорю это, а сама понимаю, насколько сложную задачу поставил мне граф Апраксин. Это же не современная Россия, а самая настоящая Российская Империя. Здесь нельзя разместить объявление в интернете и ждать, когда позвонят желающие. Да и самой объявление об аренде найти не получится. Здесь ножками ходить придется и по крупинкам все собирать.

— Ах, как это все сложно и интересно! — восхищается девушка, не имея ни малейшего понятия, что мне предстоит сделать.

Да и я сама только сейчас начинаю понимать, на что подписалась. Да и то вряд ли понимаю окончательно.

— Никогда бы не подумала, что стану частью самого настоящего исторического события! — продолжает радоваться девушка. И делает она это так искренне, что я догадываюсь, в чем здесь дело.

— А ты… приставлена папенькой ко мне? — тут же предполагаю я, откуда ей все известно.

— Я… — Настенька теряется. Она явно не ожидала от меня такого вопроса. Но почему? Неужели подобное входит в обычай? — Ваш папенька наказал мне ни на шаг не отходить от вас и контролировать, чтобы все прошло хорошо, — наконец, находится она.

— Контролировать? Чтобы все прошло хорошо? — переспрашиваю, приподнимая бровь.

Внутри меня закипает раздражение. Неужели Александр Федорович настолько не доверяет собственной дочери, что решил подослать ко мне шпионку под личиной наивной компаньонки? И было бы кого!

— Разве ты понимаешь в швейном производстве? Или, может быть, разбираешься в бухгалтерии? — не сдерживаюсь и начинаю перечислять тех, кто мне сейчас бы пригодился. — Или ты разбираешься в охране труда и кадровой политике?

С последним я, конечно, перегнула. Но именно такие люди мне сейчас пригодились бы. А папенька берет и подсовывает горничную, или помощницу… не знаю, кем она здесь приходится.

— В политике я совсем ничего не понимаю, Варвара Александровна. Да и не женское это дело, в политику лезть. Пусть мужчины с этим разбираются.

Настенька густо краснеет, теребя пальцами кружево фартука. Она явно восприняла по-своему каждое мое слово и теперь думает, как обозначить свою позицию по каждому из них.

— Да и не совсем контролировать мне Александр Федорович наказал… Скорее, помогать. Поддерживать, если потребуется, — перескакивает она к началу моего возмущения. — Папенька очень переживает за вас, Варвара Александровна. Он ведь хочет, чтобы вы были счастливы.

— Счастливо выдана замуж за нелюбимого человека, — бормочу я себе под нос, но достаточно громко, чтобы Настенька услышала.

В ее глазах мелькает сочувствие. Кажется, она действительно переживает за меня, несмотря на поручение отца. Похоже, что ей не безразлична судьба графини Апраксиной. И я искренне радуюсь, что ей не известна страшная правда, трагедия, которая с ней произошла.

Я вздыхаю, стараясь унять гнев. В конце концов, Настенька — лишь пешка в этой игре. Злиться на нее бессмысленно. Она хорошо играет свою роль и не делает ничего плохого. Да и… кто знает, возможно, она на самом деле сможет мне помочь…

— Ладно, неважно, — вздыхаю я. — Со мной, так со мной. Помогать, значит помогать. Завтракать будем? Время не ждет. Нам сегодня предстоит много дел.

— Конечно, миленькая вы моя! — тут же меняет печаль на радость Настенька. Похоже, что она уже привыкла к переменчивости настроений господ. — У меня ведь готово все уже. Да только боялась я, что вы сбежать надумаете прежде, чем позавтракать изволите.

— Это ты правильно боялась, — усмехаюсь я, вспоминая, что еще совсем недавно и думать не думала ни о какой еде. — Что же, давай свой завтрак. Но потом сразу за работу!

— Конечно-конечно, Варвара Александровна! — спешит девушка уйти на кухню. — После завтрака немедля пойдем делами вашими заниматься!

Даже не знаю, как воспринимать ее настрой. Кажется, что Настенька просто радуется возможности проводить время со мной, поддерживать меня. Возможно, они хорошо общались с Варварой и теперь мой настрой сильно разнится с их прежним общением? Это объяснило бы многое…