Хлопковая мануфактура графини-попаданки

Глава 10 Предчувствие

Оставив Настеньку озадаченно переминаться с ноги на ногу, я решительно направляюсь к покосившейся двери. Сердце стучит в унисон с шагами, а предвкушение переплетается с тревогой.

Толкнув обшарпанную дверь, я вхожу внутрь. Без тени сомнения, без страха. Почему-то мне кажется, что именно здесь у меня получится сделать желаемое.

Внутри царит полумрак, но, вопреки ожиданиям, запустения, как такового, не ощущается. Стены, хоть и покрыты пылью и паутиной, стоят ровно. На них нет и следа трещин, нет обвалов. Пол под ногами скрипит, но кажется на удивление крепким. Высокие потолки, украшенные лепниной, пусть и потускневшей от времени, создают ощущение пространства и величия.

Даже рамы со стеклами сохранились на удивление хорошо, пропуская внутрь тусклый свет. На стеклах нет ни единой трещины, будто время обошло стороной это удивительное строение.

В воздухе витает запах старого дерева и пыли, смешанный с едва уловимым ароматом цветущего хлопка, который окончательно убеждает меня в правильности выбора. Не знаю, откуда идет это ощущение, но оно кажется мне невероятно приятным и родным.

Медленно обхожу помещения, прикасаясь к стенам, словно пытаясь ощутить душу самого здания. Оно кажется мне живым, дышащим, приветливым. Оно какое-то особенное. Что-то в нем манит и вдохновляет меня.

Настенька робко входит следом, и с опаской оглядывается. Она не ощущает того же, что ощущаю я. Она не осознает настоящую красоту этого места.

Но постепенно и ее лицо начинает светлеть. Она видит мою радость, видит мой восторг. И этого хватает ей для того, чтобы попытаться их разделить.

А я знаю, что здесь, в этом старинном здании, можно будет создать не просто мануфактуру, а настоящее произведение искусства, место, где переплетутся прошлое и будущее. Место, где я сумею обрести счастье.

— Ну что, Настенька, — произношу я, улыбаясь, — Ты тоже видишь это? Здесь будет кипеть жизнь! Здесь мы сотворим чудо!

— Ох, Варвара Александровна, что-то не по себе мне от этого места. Оно будто давит на меня, не надо оно мне…

— Боишься заброшенных зданий? — предполагаю, даже не представляя, что еще может давить на девушку.

— Боюсь, миленькая вы моя. Не нравятся мне места, людьми брошенные. Недобрым веют они. Ой, не добрым.

— Ну ничего, мы из этого места сделаем самое, что ни на есть доброе. Вот увидишь! — обещаю я ей и прохожу дальше.

Шагнув вглубь одной из комнат, замираю. Внезапно царящая здесь тишина, сменяется оглушительным грохотом. И он бьет по барабанным перепонкам с такой мощью, что я боюсь оглохнуть.

Передо мной возникает картина, словно сошедшая со старинной гравюры: ряды ткацких станков, за которыми склонились фигуры людей. И все они работают, не останавливаясь ни на мгновение. Стучат челноки, прядутся нити, слышатся приглушенные голоса. Запах старого дерева и пыли сменяется резким запахом свежей ткани.

Звук работающих станков бьет по ушам. Кажется, что он проникает в самую глубь сознания. От всей этой какофонии звуков становится невозможно дурно.

Пытаюсь разглядеть лица, но они слишком размыты, словно в тумане. И все они повернуты к станкам, так, что даже при сильном желании невозможно рассмотреть.

Шум нарастает, давит, заставляет содрогаться от ужаса и одновременно от восторга. Кажется, я погружаюсь в прошлое, становлюсь частью этой кипучей жизни. А может быть это вовсе и не прошлое. Может быть это будущее накатывает на меня волной разыгравшейся фантазии.

Сознание начинает мутнеть, в глазах появляются цветные пятна. Ноги становятся ватными, и я, не удержавшись, падаю на колени.

Внезапно все это становится невыносимым. Хочется хоть на мгновение остановить этот шум, прекратить это видение. Но все, что я могу — это закрыть глаза и зажать ладонями уши.

«Прекратите! — хочу закричать, но из груди вырывается лишь едва различимый хрип. — Я не могу больше!»

И вдруг, все затихает. Грохот исчезает, запахи рассеиваются, уступая место спертости и пыли.

Не веря счастью, медленно открываю глаза. Передо мной снова висит полумгла заброшенного здания, пыль и паутина на стенах, скрипучий пол… Никаких станков, никаких людей. Лишь тишина, давящая своей пустотой.

Кажется, что всего этого вовсе и не было. Но что же в таком случае со мной произошло? Что же стало причиной этого необычного видения?

С трудом поднимаюсь на ноги, опираясь на стену. Голова гудит, в висках стучит пульс. Что это было? Галлюцинация? Игра воображения? Или же призрак прошлого, навсегда запечатленный в стенах этого старинного здания?

Я не знаю ответ, но одно ясно наверняка: это место особенное и в нем произошло или еще только должно произойти что-то очень и очень важное.

— Варвара Александровна, как вы? — звучит рядом голос Настеньки и ее нежные руки обхватывают меня. — Неужели снова ваши видения?