Хлопковая мануфактура графини-попаданки

Глава 14 Еще одна хорошая новость

Сердце колотится, словно птица в клетке. Неужели и правда судьба благосклонна ко мне? Неужели получится вырваться из этой трясины безысходности и доказать всем, чего я стою?

Надежда, робкая и трепетная, распускается в душе, словно первый весенний цветок. Образ Ивана Михайловича то и дело встает перед глазами. Он красив, благороден, и… кажется, искренен в своем порыве.

Но замужество? Сейчас? С совершенно незнакомым человеком? Это совершенно не входит в мои планы. Хотя… мысль о том, что рядом может быть надежный человек, готовый поддержать и помочь, греет душу.

В этот момент дверь скрипит, и в комнату, запыхавшись, влетает Настенька. Она не выглядит довольной, но и грустной ее тоже сложно назвать. Кажется, что она и сама еще не понимает, что чувствует.

— Варвара Александровна, не смогла я найти ни станков, ни прялок, — выпаливает она, и опускает голову, словно провинившийся школьник. — Все говорят, что хорошее оборудование дорого стоит, а старое мне негде достать — занято все.

Первая реакция — ужас. Ведь я по-прежнему надеялась, что Настенька сумеет мне хоть в чем-то помочь. Но теперь выходит, что вся надежда остается на одного лишь Ивана Михайловича. А вернее, на данное им слово офицера.

Но Настенька, заметив мое изменившееся лицо, тут же спешит успокоить меня:

— Не расстраивайтесь, Варвара Александровна! — подходит она ко мне и берет за руку. — Зато я поговорила с несколькими женщинами. Я рассказала им, что вы собираетесь устроить мануфактуру и те без лишних уговоров согласились работать. Говорят, им очень деньги нужны, а работа ручная им не страшна.

— Но какой толк от рабочих, когда нет оборудования? — смотрю на нее в задумчивости.

Конечно же мне прежде не доводилось иметь свое дело и все, что я знаю о ткацком производстве — это сам процесс. Но в него точно входят станки, а не только люди, не боящиеся ручного труда.

— Найдутся станки, Варвара Александровна. Найдутся, миленькая вы моя. А сперва порядок здесь наведем, да подготовим все. Вы ведь об аренде договорились уже?

— Об аренде не договорилась. Не нашла еще владельца этого места, — понимаю, что в отличии от Настеньки я толком ничего и не сделала за это время.

— Как же не нашли? — хватается она за голову. — Это ж не порядок. Надобно сперва об аренде поговорить, а затем уже и остальное решать.

— Знаю, что надобно, — морщусь от ее замечания. — Да где же искать-то этого владельца? На столбе ведь его фамилия не написана.

— С этим я тоже как-нибудь разберусь, Варвара Александровна, — снова успокаивает меня Настенька. — Поспрошаю одного, другого, а там и доведут меня до человека нужного.

В груди снова появляется искорка надежды. Настенька-то, выходит, действительно нужный человек. Она и рабочую силу найти способна и владельца отыщет. Золото, а не помощница. Не зря видать ее граф Апраксин к дочери приставил.

— А женщины? Кто эти женщины, которые работать хотят? Откуда они? — успокоившись, перехожу к тому, что можно решить прямо здесь и сейчас.

— Да из нашего села, барышня, — отвечает Настенька. — У многих мужья на службе у ее императорского величества состоят, а дома дети голодные сидят. Они готовы день и ночь работать, лишь бы копейку получить.

В голове рождается план. Пусть нет станков, пусть нет прялок. Но есть люди, готовые трудиться. Значит, мы начнем! Мы начнем с малого, постепенно наращивая обороты. И тогда… тогда все обязательно получится!

— Настенька, миленькая моя, — собравшись с духом, беру девушку за плечи и смотрю ей прямо в глаза. Решаю не откладывать дело в долгий ящик. — Найди мне владельца этого здания. А затем приведи этих женщин. Поговорим, познакомимся, обсудим условия работы. Тогда мы сможем начать. Как есть. А станки… Станки мы обязательно найдем, я в этом не сомневаюсь!

Мои слова звучат уверенно. Но вся моя уверенность сейчас опирается на одного лишь лейтенанта Колокольцова. Ведь он обещал мне помочь. Обещал найти все, что мне необходимо. А его просьба… посмотрим, возможно я и захочу ее удовлетворить. Сперва ему еще нужно проявить себя, как достойного офицера и надежного человека.

Настенька радостно кивает и в ответ сжимает мою руку. Глаза ее сияют энтузиазмом, будто ей самой не терпится приступить к работе.

Мы еще раз оглядываем полуразрушенное помещение, представляя, как здесь закипит жизнь, застучат станки, и уходим, полные надежд. Ведь для этих самых надежд есть все доводы.

Выходя на улицу, начинаем оживленно обсуждать план на завтра. Настенька предлагает первым делом поспрашивать у местных жителей о владельце здания, а я думаю, что хорошо бы заглянуть в ближайшую управу — может, там найдется какая-нибудь информация.

Но не успеваем мы дойти до конца улицы, как дорогу нам преграждает толстый мужчина в дорогом кафтане, расшитом золотом. Лицо его красное от злости, а глаза мечут громы и молнии. Словно мы что-то плохое ему сделали.

— Ах вы, бездельницы! Что это вы тут высматриваете? Кто позволил вам шастать по моей земле? — рычит он, приближаясь к нам.

От неожиданности мы замираем на месте, не зная, что ответить. Однако, оцепенение вскоре проходит, и я тут же нахожу, что сказать. Не впервой все-таки с хамами разговаривать. Правда прежде они встречались мне только в общественном транспорте. Да и выглядели они совсем иначе.