Хлопковая мануфактура графини-попаданки

Глава 17 Последняя запись дневника

В комнате прохладно и пахнет лавандой — Настенька заботится о моем уюте. А я ведь утром даже не заметила, как она заходила и ставила цветы.

Падаю на кровать, чувствуя, как усталость волной накатывает на тело. Закрываю глаза, но мысли все равно норовят вернуться к сегодняшнему дню, к мануфактуре, к отцу с матерью. Надеюсь, что Александр Федорович сможет убедить графиню в серьезности моих намерений. И что он, в свою очередь, не передумает выполнять свою часть нашего соглашения.

Поворачиваюсь на бок и под рукой ощущаю что-то твердое. Открываю глаза и вижу дневник Варвары, забытый на кровати еще вчера вечером. Похоже, что ночью я спала с ним и даже не почувствовала.

Вчера я успела пролистать лишь первую половину записей. Паруса, мачты, море… Девушка писала о них с такой страстью, что я зарядилась ею. Именно благодаря ее любви к флоту, наложившейся на мою любовь, у меня получилось сегодня все организовать.

Интересно, что Варвара записывала дальше? Наверняка, она писала о чем-то еще, кроме кораблей и связанном с ними.

Беру дневник в руки, открываю наугад и начинаю читать. Старые записи кажутся наивными и немного смешными. Девушка много пишет о своих переживаниях и мечтах навсегда убежать из дома и жить в вечном странствии.

Но затем записи становятся весьма необычными и нереалистичными. Варвара пишет о том, как к ней приходят странные видения. Сперва это происходит во снах, затем и во время бодрствования.

Похоже, что она пишет о чем-то схожем с тем, что я видела во время посещения здания моей будущей мануфактуры.

«…кажется, я видела во сне, как огромный корабль тонет в пучине морской. Но это был не просто корабль, а целый город из дерева и парусов. И я стояла на берегу, чувствовала соленый ветер на лице и понимала, что ничего не могу сделать. Только смотреть, как все уходит под воду…»

Следующая запись еще интереснее:

«Странное ощущение, будто я уже переживала этот день. Каждый жест, каждую фразу. Говорила с матушкой о новом платье, а в голове эхом отдавались те же слова, сказанные будто вчера. Боюсь, что схожу с ума.»

Потом почерк становится менее разборчивым, буквы пляшут. Кажется, что девушка пребывала в сильном волнении, когда писала эти строки.

«Видение. Яркий свет, жар. Руки в крови, чужая боль. Не понимаю, что это. Но в итоге это случается наяву. Не со мной — с соседкой. У меня на глазах. Похоже, что я знала, что это произойдет. Но, разве такое возможно?»

Между записями проходит немало дней. И это похоже на развитие навыка, развитие необычного таланта предвидеть будущее. Вот только записи заканчиваются далеко не самым хорошим сообщением. И сообщение это обращено ко мне.

«Я чувствую. Это приближается. Мой конец близок. Не знаю, что ждет меня там, но я больше не боюсь. Я видела тебя. Девушку с печальными глазами, потерянную в новом мире. Знаю, ты займешь мое место, мое тело. Будь счастлива здесь. Найди то, что не удалось найти мне. Найдет себя и свое счастье.”

Сердце заходится в бешеном ритме. Выпускаю дневник, словно обжегшись.

Разве могла она видеть меня? Разве могла предвидеть, что я приду и стану жить ее жизнью?

Нет, это все бред! Это все игра моего воспаленного мозга. Я упала в воду, ударилась о мачту… И меня должны были спасти.

Да! Меня спасли! Я знаю, что спасли. Выдернули из холодных лап беспощадной воды. А теперь… теперь я лежу в больнице. Теперь за мою жизнь борются. И все это мне лишь снится…

Внезапно в дверь моей комнаты кто-то стучит. Кто-то хочет войти. И осознание этого выдергивает меня из навязчивого и невыносимого ощущения.

— Войдите, — говорю, вытирая выступивший на лбу холодный пот.

В комнату заглядывает Настенька. Всего лишь Настенька. Но она, как бы я ни старалась убедить себя в обратном, самая что ни на есть настоящая.

— Варвара Александровна, маменька просит вас к чаю пожаловать. И папенька уже ждет в гостиной.

Вздыхаю. Принимаю реальность такой, какая она есть. Не знаю, в коме я или это все происходит наяву, но я сейчас здесь. А значит, я должна продолжать жить.

— Сейчас буду, — отвечаю Настеньке и поднимаюсь с кровати. — Скажи, что я уже иду.

Настенька уходит, а я замираю, остановившись посреди комнаты. Странное ощущение ужаса не покидает меня. Даже представить боюсь, каково же это, знать, что конец уже близок. Каково знать, что совсем скоро твое место займет кто-то другой?

От нахлынувших мыслей меня начинает трясти. Становится очень холодно, будто кто-то включил кондиционер и направил его в мою сторону.

— Бр-р-р-р… — отгоняю ощущение и тру свои плечи, чтобы согреться.

Я должна смириться с происходящим. Должна принять реальность, должна научиться жить в ней. Иначе я просто не смогу продолжить свой путь, не смогу остаться в здравом уме.

Собираюсь с силами и иду к двери. Меня наверняка уже заждались мои названные родители. Они наверняка ждут меня, чтобы обсудить мой план, обсудить мою мануфактуру.

Что же, пора идти на очередную битву за свое будущее. И что бы в действительности сейчас не происходило, я должна победить.