Хлопоты в наследство

Глава 2 Тина

Ночью Тине приснилось существо из сарая. Склонившись над ней, оно промычало с усилием разлепляя губы:

- Вертай… Вертай… Помоги…

Тина пыталась спросить - что нужно вертать, но не могла вымолвить ни слова.

- Вертай… - существо вплотную приблизило лицо, и на Тину пахнуло тухлым гнилым духом. Она отчаянно завертела головой, пытаясь увернуться, отодвинуться подальше, но тело не слушалось. Будто кто-то держал её, всем весом давил на грудь. Почти задыхаясь, Тина забилась, захрипела. И только когда перед глазами поплыли яркие радужные круги, неожиданно пришло облегчение.

- Вертай… - просипело существо в последний раз и исчезло. А вслед за ним скользнуло с груди что-то неясным призраком, растворилось в тусклом свете нарождающегося дня.

Тина долго сидела на кровати, дышала часто, глубоко – пытаясь насытиться воздухом, постепенно приходя в себя.

Ещё с вечера одолела её маята – всё вспоминала разговор на лавочке да ругала себя, что влезла куда не просили, что вынула колышек.

Что же теперь? Запрёт ли хранитель проход? А может она сама должна сделать это? Странным образом она восприняла произошедшее с ней как должное, не удивилась ни рассказу старухи, ни существованию хранителя.

Сон – реалистичный, настоящий – только усилил её тревогу, и Тина решила вернуться - разыскать дор да исправить свою оплошность.

На заднем дворе подобрала она подходящую крепкую палку, удобно перехватив, сделала несколько движений – примерялась, как станет защищаться от всякой нежданной напасти. Спрятала в карман маленькую потрёпанную иконку, что нашлась среди тёткиных документов.

После, наскоро захлебнув чай, направилась в лес вчерашним путём.

Утро выдалось свежее, ясное. Мир просыпался - шумел, гомонил, трещал. Пели птицы, шелестел листвой ветер, жужжали да стрекотали насекомые.

Нога не болела, быстро и уверенно продвигалась Тина по знакомой тропинке. Где-то впереди должен открыться дор… Только нет его отчего-то. Тянется, вьётся меж деревьев тропа, всё уже становится, все дальше уводит в чащу… Тщетно пыталась найти Тина нужную прогалину, блуждала меж деревьями, то возвращалась, то бежала вперёд. Лес скрыл, заслонил от неё заветное место.

И Тина повернула к деревне - собралась разыскать давешнюю старушку-соседку, рассказать ей про сон да посоветоваться, что делать.

На обратном пути недалеко от деревни послышался Тине тихий плач, что шёл из-под широких лап огромной ели. На земле у ствола лежала девочка. Совсем кроха, лет трёх, не старше, всхлипывала, тёрла кулачками глаза. Зелёная тканька обёрнута была вокруг тельца, перепачканные в земле ножонки не обуты.

Тина ахнула, и девочка подняла лицо, взглянула белыми незрячими глазами.

Бедняжка ещё и слепая! – ужаснулась Тина. Кто же мог так безжалостно поступить с ребёнком? Бросить беспомощное дитя в лесу?

Присев рядом на мягкий мох, Тина погладила малышку по спутанным волосам, спросила имя. А девочка вдруг обняла её, доверчиво прижалась к груди.

-Ты говорить умеешь? Скажи что-нибудь, - тщетно просила Тина. Но девочка только молча улыбалась и смотрела прямо на Тину, будто и вправду видела её.

Не раздумывая, Тина подхватила кроху на руки - решила отнести в деревню, передать местным. Пусть разбираются, кто она да откуда, ищут нерадивых родителей.

Девочка проспала всю дорогу. Дома Тина не стала её будить, поуютнее устроила на кровати, а сама побежала к старушке – рассказать обо всём, что случилось. Уверенная, что та живет по соседству, свернула Тина к первому дому. Прошла палисадником, легонько постучала в дверь. Не в силах терпеть, крикнула:

- Можно?

И подтолкнув дверь, вошла.

Скромно и пусто было в комнатке – ни вещей, ни посуды, будто никто давно не готовил да и не жил здесь. Лавка, стол, при нем табуретка. Посеревшая от времени, небелёная печь и веник рядом в углу. Вот и всё, что увидела Тина в доме.

- Заброшка… – пробормотала она. - Где же живёт та бабулька?..

Тина двинулась дальше вдоль улочки, всматриваясь в дома за заборами. Везде было тихо, безлюдно, лишь в самом крайнем дворе на крылечке сидел древний дед, вертел самокрутку.

- Здравствуйте, - Тина помахала рукой, привлекая внимание. Но дед и так заметил её. Подошел к калитке, прищурился, разглядывая.

- Я Тина, племянница Людмилы Тимофеевны, приехала с домом решить…

Дед закивал, зацокал сочувственно и пригласил:

- Проходь...

В грязной комнатёнке было темновато, замызганные шторки прикрывали окна. Жарко топилась печка, будто не лето цвело, а зима лютовала. Вдоль стены, среди разного хлама, приткнулся стол да пара стульев с табуретками. Тина вдохнула тяжелый спёртый воздух и сразу захотела сбежать.

Дед поманил, постучал по сиденью – садись мол.

Она послушалась, присела на край. Перед ней стояла тарелка. Слипшиеся кусочки кураги, каменная крошка халвы и высохшее печенье выглядели неприятно. Тина старалась лишний раз на них не смотреть.

- Я узнать хотела, - начала было Тина, но дед приложил палец к губам, склонил голову, прислушиваясь к чему-то и вдруг потребовал: