Хлопоты в наследство

Глава 11

После того, как бабка Авея перестала таиться от Тины, в доме стало неспокойно. Проявили себя открыто прочие существа. Под полом громко стучало и бряцало. Кто-то невидимый, топоча, бегал по комнатам, скрёбся в двери. Шуршало и вздыхало ночами поуглам, ворочалось под кроватью, дёргало одеяло, подкладывало под подушку щепочки да колючки.

А как округлилась рябая луна – огненный шар пролетел по небу, завис над крышей да и нырнул в печную трубу.

Почти сразу бабка загремела заслонкой, позвала глуховато:

- Ты, что-ль?

- Кому ж ещё быть? Или ты другого кого ждала? – откликнулся грубоватый гнусавый голос.

- Много вас незваных ночами шастает, в дом просится. – проворчала бабка. – Зевнёшь, так после не выведешь.

- На-а-ас? – протянул насмешливо ночной гость. – Вот как ты заговорила, лихоманка старая. Хозяйкой себя почувствовала?

Бабка сразу сбавила тон, зашептала примирительно:

- Что ты, змеюшка, что ты! Как можно-то.

- Вот и я о том. Хозяйка здесь одна. Доверилась тебе, наказала, как воплощение провести, помощников оставила. И что же?! Почему до сей поры я только девчонку и чую?

Гость тяжело прошёлся по комнате, шумно принюхался, рыкнул…

Сквозь щель под Тининой дверью потянуло гарью, просочился дымок.

Тина не спала, прислушивалась к происходящему за дверью. Страшно ей было и неожиданно любопытно! Явственно чувствовала она опасность и мощь, исходящие от ночного визитёра.

Змеюшка… Неужели и правда – змей? В русских быличках она читала когда-то про нечистых, что амурничали с ведьмами. Тема эта не вызвала у неё интереса, и сейчас Тина пожалела об этом.

Если этот… змеюшка попробует сунуться сюда – буду отбиваться! - вытянувшись в струну, решила для себя девушка и для верности показала кукиш закрытой двери.

То ли на гостя подействовала этот тайный знак, то ли по какой-то иной причине, но заглядывать в комнату он не стал, пошептавшись немного с бабкой, быстро покинул дом.

Несмотря на страх, Тина не смогла сдержать интереса – распластавшись на полу, приникла к щели, пытаясь рассмотреть хоть что-нибудь. Но увидела лишь, как клубок красноватого дыма втянулся в дымоход, рассыпался напоследок синими искрами.

Заснуть в ту ночь девушка не смогла. Визит нечистого гостя растревожил и испугал ее. Тина понимала, что тот прилетит снова, и не представляла, как станет от него защищаться.

Чтобы отвлечься, она заставила себя думать о прошлом. Последнее время это вошло у неё в привычку. Девушка вспоминала всё хорошее, что случилось за её недолгую жизнь. Это помогало хоть немного успокоиться. А значит, восстановить силы.

Ещё Тина часто думала о маме.

Интересно, какой та была? Есть ли у них общие черты, похожи ли они внешне, совпали бы их характеры? Вопросы возникали сами собой, и Тина лишь удивлялась, что раньше, в той жизни, они не приходили ей в голову.

Маму Тина не знала. Она выросла с мыслью, что родилась нежеланным ребёнком. И повзрослев, решила, что не станет искать родню. Раз от неё отказались когда-то, так тому и быть. Унижаться и заявлять о своем существовании она не будет.

И лишь теперь, оказавшись в плену у странного и страшного места, Тина задумалась о своих корнях. Вопросы копились, но, к сожалению, оставались без ответа.

Расспрашивать бабку Авею Тина не собиралась. Ей не хотелось лишний раз обращаться к неприятной двуличной старухе.

Та тоже немного поотстала. Перешёптывалась с кем-то в сенях, выглядывала по окнам, высчитывала что-то по пальцам. Нынешним днём, возясь возле печи, недовольно косилась на Тину, рисовала на полу непонятные знаки, сыпала дорожку из травы, капала на неё сверху чем-то едким, вонючим.

Когда Тина пошла к себе, бабка даже обрадовалась, пожелала масляным голоском «доброй ночи».

Тина тогда подумала, к чему бы это. Оказалось – к летучему гостю.

Следующим утром Авея была особенно ласкова.

- Я пышек нажарила, вареньице достала. Своё. Домашнее. Как раз тебе к чаю.

Есть хотелось зверски. Невероятным усилием Тина заставила себя сдержаться и прошла мимо стола к холодильнику, буркнув тихонько:

- Я лучше своё…

В холодильнике было пусто. Её немудрящие запасы исчезли. Да и сам он теперь не работал, не урчал, не загорался приветливо ровным тёплым светом.

- Куда всё подевалось… - возмутилась Тина и осеклась, с удивлением оглядывая крошечную комнатушку.

Сейчас кухня выглядела опрятно – пахло свежими травками, блестело чистое окошко. Ни пылинки не наблюдалось на выскобленном добела деревянном полу. Краем свисала со стола яркая скатёрка. Ароматный парок поднимался от пузатой чашки. А на щербатой широкой тарелке горкой высились поджаристые пышные пышки.

- Поешь, деточка. Специально для тебя нажарила, - бабка Авея угодливо заглядывала в глаза, сияла начищенной монетой.

Тина хотела по привычке отказаться, но не смогла.

Желудок предательски свело, и сил на сопротивление не осталось.