Хлопоты в наследство

Эпилог

Асафетида, в миру Марина, примеряла перед зеркалом брошь.

- Не Тинино ли украшение разглядываешь? – с подозрением поинтересовалась Люська.

- Тина его и в руках не держала. Было бесхозное, стало моё.

- Ну, ты нахалка! Это же оберег её. Семейная ценность!

Марина разгладила пальцами частые морщинки под глазами и улыбнулась своему отражению.

- Что было, то сплыло. Зачем ей теперь? От тётки избавилась, значит и защищаться не от кого.

- А тебе зачем это простенькое старьё?

Марина коснулась изящного стебелька, следом тронула бутон, и брошь засияла переливами нежно зелёного и золотистого. Каждый лепесточек цветка, каждая прожилка на листьях обрели фактуру, проявились выразительнее и чётче. Украшение выглядело теперь необыкновенно притягательным.

- Старьё? Простенькое? – приподняла брови Марина. – Вот уж нет.

- Ну да, ну да, знаем мы эти штучки, - усмехнулась Люська. - Совсем ты тронулась на своих цацках! Девчонку ни с чем оставила!

- Неправда, чертополох навсегда останется при ней. Я потому и позволила себе эту вольность, что передала замену.

- Тот бутон давно завял.

- Ошибаешься. Он… перевоплотился, скажем так. И, кстати, я хочу пригласить милую птицу, что доставила его, к нам на ПМЖ. Она смышлёная и шустрая. Поможет Игнатьичу по хозяйству.

- Брошь ты от неё получила?

- Не гадай, всё равно не скажу. Ты же знаешь, у меня полно связей.

- Марин, ты же могла спокойно помочь Тине. Зачем устроила весь этот квест?

- Я говорила уже. Всем не поможешь. Каждый должен бороться за себя сам!

- Тебе просто нравится за ними наблюдать!

- Не без этого. Эти милые приключения немного меня развлекли.

- А лунная нить… Она-то тебе на что сдалась? – не отставала Люська.

- Хочу попробовать подтяжку. Возраст никого не щадит.

- Не прибедняйся, сестрица. Ты ещё вполне, - с огромным букетом наперстянок в комнату вплыла Натэла.

- Мои любимые! – обрадовалась Марина. - От кого этот милый жест?

- Всё тот же неизвестный поклонник.

- Теперь понятно, для чего потребовалась срочная корректировка лица. – поддела Марину Люська. – Только учти, после… гммм... пятидесяти желаемого эффекта может и не быть.

- Нати! Передай своей подружайке, что моё терпение на исходе. Больше предупреждать не стану – обращу в наседку!

- Зачем тебе ещё одна, - удивилась Натэла. – Хватит и кокавицы! Скажи-ка лучше, смотрела за ребятишками?

Марина кивнула.

- И как они?

- Нормуль. Почти добрались до машины. Скоро будут.

- Может, замутим что-нибудь к их возвращению? Торжественный приёмчик с банкетом. – предложила с воодушевлением Люська.

- Организуй, я не против. – Марина снова обратилась к зеркалу, любуясь брошью.

- Игнатьич! – зычно протрубила Люська. – Дуй сюда! Есть дело!

***

Безопасными тропами, быстро и ловко кокавица вывела всех к машине Монаха.

Здесь, на окраине деревни, будто ничего не поменялось – так же было безлюдно и тихо.

Монах, не скрывая радости, усадил брата впереди, пристегнул ремнём.

- Есть что пожрать? – грубовато попросил Матвей.

- Сейчас сообразим… Ась, осталось что-нибудь?

- Нет, конечно.

- Как это нет? – возмутился Матвей. – Должна была подсуетиться! Плохая из тебя хозяйка!

- Я тебе ничего не должна! – отрезала Ася, в который раз поражаясь, насколько не похожи братья.

- Не начинайте только! Голова лопается. - Монах прикрыл глаза и замер. Он заметно осунулся за время их блужданий, белые волосы слились с лицом, шрам выделялся особенно резко.

- Я сейчас таблетку найду, - Ася поспешно зашарила в сумке.

Но кокоша, опередив её, ловко взлетела на кресло, принялась поглаживать Монаха по волосам.

- Всё пройдёт. Боль уйдёт… - тихонечко воркотала она. - Всё пройдёт... всё...

- Пусть поспит немного. – согласилась и Тина. - Мы подождём. Теперь спешить некуда.

- Я жрать хочу. И помыться. До сих пор как деревянный!

- Потерпишь. Ты спасибо скажи брату, что вытащил тебя из передряги.

- Ему и скажу. А ты не лезь.

Тина смолчала. Ей было хорошо и спокойно. Она давно уже не испытывала такого простого и прекрасного чувства, и теперь наслаждалась им.

Ася же нервно перебирала вещички, искала в сумке брошь. Вытряхнув содержимое на сиденье, она испуганного взглянула на Тину.

- Тина! Брошь пропала.