Хочешь, я останусь?

Глава 7, или все когда-то случается впервые.

А потом все закрутилось. Ребекка начала ходить в школу, Кастиэль — в университет. У них почти не было времени общаться — юноша приходил очень поздно, потому что, помимо учёбы, ему приходилось работать в студии по несколько часов.

Иногда он даже не приходил ночевать — в одиночестве, или с Джаспером, он работал всю ночь, ибо дата выхода альбома быстро приближалась, а дел становилось все больше. Ребекка готовила и убиралась в квартире, ходила по выходным на работу в бар. Однако, в школе все складывалось не так хорошо, как хотелось бы. В их класс пришёл новенький, что немного казалось странным, ведь кто переводится, когда до конца школы остался всего год?

По стечению обстоятельств, он сидел вместе с Ребеккой, к тому же на него «положила глаз» одна из фурий класса, она даже попыталась выгнать девушку с её места. Однако, Ребекка только вежливо послала её, сказав, что и с места не двинется.

Майк был удивлён, но решил, что ему будет жутко интересно поиграть с ней. «Игра стоит свеч», — сказал он тогда своему другу, когда разговаривал с ним по телефону на перемене. Ему удалось заполучить внимание девушки даже с излишком — она влюбилась в него. К тому же, они много времени проводили вместе.

Кастиэль, правда, об этом только догадывался, когда видел Ребекку в чужой толстовке. К слову сказать, это его немало бесило, да и сказалось на его работе — один из треков был написан почти «сгоряча».

***

Кастиэль, во время большого перерыва между парами, поднимался на крышу, где часто бывал, чтобы очистить мысли и подумать о ком чем-нибудь своём.

Однако, когда он вышел наружу, толкнув тяжёлую деревянную дверь плечом, то понял, что он тут не один — откуда-то доносились тихие всхлипы, вперемешку с какими-то звуками, похожими на клацанье зубов.

Пройдя по всей поверхности крыши, он наконец нашёл источник звука, которым, к его удивлению, оказалась его одногруппница, рыжеволосая девушка по имени Элион.

— Ты чего, Эл? Что случилось? — Кастиэль с удивлением взглянул на неё, опускаясь на корточки. Он искренне недоумевал, почему она плачет, ведь с утра, вроде бы, все было в порядке.

Элион утерла последние слёзы, а затем вкратце пересказала, что случилось. Кастиэль мягко усмехнулся, а потом аккуратно погладил её по озорным завиткам волос своей большой, малость шершавой, тёплой ладонью.

Элион нравилась ему — всегда такая яркая, жизнерадостная, активная и весёлая. Она могла осветить собой даже самый пасмурный день так, будто бы была солнцем. Вот только, теперь и солнцу нужна поддержка.

«Мать Тереза, ей-богу!» — подумал юноша, когда успокаивал Элион. И действительно — в последние месяцы ему часто приходится кого-то успокаивать. Но ей он хотел помочь — наверное, всё-таки он чувствовал что-то особенное к Элион, хотя вида особо не показывал.

— Так, а если по-честному, почему девушки на тебя так ополчились? — спросил Кастиэль. Элион вдруг резко съежилась. Её лицо быстро меняло окраску — от бледного, почти белого, до ярко-алого, словно рубинового цвета.

— Они узнали, что те стихи посвящены тебе, — пробурчала она, исподлобья смотря на Каса.

— Серьёзно? — улыбнулся юноша, увидев кивок девушки, — бывает же, ха. Я и не думал, что настолько привлекателен!

— А ещё ты самовлюбленный нарцисс, — фыркнула Элион, поднимая голову.

— За это ты меня и любишь, — рассмеялся Кастиэль, — может, в таком случае попробуем встречаться? Должен же я как-то искуплять свою красоту, — усмехнулся юноша, а потом рывком поднял Элион на ноги и прижал к себе, видя как она смущается.

— Теперь ты под моей защитой, малая, — Кас приобнял Элион за плечи, а потом спустился вместе с ней вниз.

Они вошли в аудиторию, на них сразу обрушился шквал внимания, но не смотря на это, Кастиэль по-прежнему вел себя очень уверенно — уже успел привыкнуть к такому ажиотажу вокруг себя и перестал нервничать — поэтому только усмехнулся, прижимая девушку ближе к себе.

Те «леди», что унижали Элион, сейчас только с завистью смотрели на неё, вздыхая, и в тайне мечтая оказаться на её месте. В объятиях Кастиэля.

***

Иногда нам кажется, что мы одиноки в этом мире, даже если вокруг нас много людей.

Мы говорим, рассказываем о своих проблемах, а в ответ будет всего лишь равнодушное ясно. Или хуже всего — «вот из-за чего ты паришься? Глупости! Вот у меня…», — и нам придётся слушать их, вот только мы действительно вдумываемся в то, что они говорят.

«Я хочу умереть».

«Ты видела её джинсы? Просто ужас!»

«Меня достало это все».

«Я такие классные туфли купила!»

И мы одиноки. Каждый живёт в своём мире и не желает его покидать. Но есть такие моменты, когда мы ломаемся, наш мир, будто карточный домик, рушится, а мы остаёмся в его обломках, словно сломанные куклы, с которыми уже никто и никогда не будет играть.

И в эти моменты мы осознаем, насколько мы беспомощны. Нам даже некому поплакаться, когда ломается наша жизнь. Кто-то идёт прыгать с крыши. Кто-то лезет в петлю и глотает таблетки пачками. Кто-то режет нежную кожу запястий, будто бы от этого их боль уйдёт, и они наконец-то обретут покой.

А кто-то просто уйдёт в бар, чтобы напиться до беспамятства. Чтобы хотя бы на пару часов забыть обо всем этом дерьме, что творится в собственной жизни.

***

- Первый выходной за последний месяц! — счастливо вздохнул Кастиэль, входя в квартиру. Альбом уже был готов, съёмки и встречи с какими-то редакторами были закончены. Поэтому юноша с чистой совестью наконец мог насладиться желанным выходным.

Кастиэль планировал провести этот день в горизонтальном положении на диване, ну, или, как максимум — пойти погулять с Элион. Но, видимо, не судьба. Едва он задремал, дверь квартиры открылась и раздался пьяный смех Ребекки. Она, пошатываясь, вошла внутрь. Юноша поднялся с дивана и вышел в прихожую, где все ещё находилась девушка.