Хочу быть вашей женой

ГЛАВА 8. ПАВЕЛ

Гриша повез Катю в роддом, а я задал в навигаторе адрес фермы, которая находилась в пригороде. Уже достаточно стемнело и, когда припарковал машину у ворот фермерского хозяйства, видимости для уличных спасательных работ явно не хватало.

Мой шеф и Влад Молотов уже были там, осматривали место происшествия. Оказалось, что в колодец свалилась вовсе не корова, а бычок, и это было хуже, потому что корову можно было бы вытащить, обмотав веревками ее рога. У молодого бычка рога еще не настолько крепкие, чтобы тащить за них.

– Что же ты, дядя? – ругался Корней на нерадивого фермера. Косматые брови шефа сошлись у самой переносицы, что всегда означало у него крайнюю степень недовольства. – Как можно такие ямы открытыми оставлять, когда у тебя тут повсюду животины разгуливают?

– Тык… была прикрыта фанеркой, – оправдывался предприниматель.

– И что корове твоя фанерка? А тем более бычку молодому, любознательному? – отчитывал Корней бестолкового мужика. – Беспорядок кругом, – махнул он рукой на брошенную неподалеку арматуру с торчащими железными прутьями. – А что происходит, когда в твою жизнь врывается беспорядок? Паш, – заметил он меня, – вот скажи остолопу, что происходит, когда в жизнь врывается беспорядок.

Перед моим мысленным взором мелькнули каштановые волосы.

– Хаос происходит, – не на шутку разгорелся огонь в моей груди. Я попытался прогнать образ Нади Седовой из своей головы, а заодно и фантазии о ней. Но как прогонишь, когда я видел ее в мокром платье, облепившем все изгибы фигуристого тела.

С несчастным, жалобно мычащим бычком, пришлось изрядно повозиться. Корней и хозяин фермы держали переносные фонари над колодцем, пока я спускался в него и обвязывал канатом туловище животного. Свободный конец веревки прикрепили к ковшу экскаватора, и Влад, потихоньку сдавая назад, поднимал ковш, вытягивая таким образом бычка из ловушки.

Все конечности будущего главы коровьего стада были целы, и он самостоятельно добрался до коровника.

Перед тем, как возвращаться домой, договорился с Корнеем об отгулах на те дни, пока Катю продержат в роддоме. Раньше я предлагал сестре нанять няню, но она решительно отказалась.

– Паша, я спокойно с двумя детьми управлюсь. Мне только в радость, – повторяла она каждый раз, стоило вновь поднять эту тему. Что ни говори, а с родной сестрой мне очень повезло. Она выручала отца-одиночку с самого рождения Тонечки, продолжает это делать и сейчас.

Дома меня ждала потрясающая картина.

Завидев розовый чемодан в прихожей, я подумал, что это вещи Нади.

– Ну вот, один раз оставляешь девушку приглядеть за твоим ребенком, а она уже и переезжает к тебе, – усмехнулся, первым делом, заглядывая в детскую.

Тоня спокойно спала, подложив маленькую ладошку себе под щечку.

После лазанья в колодец и тесного общения с быком, мне настоятельно требовалось принять душ и переодеться. Я был вынужден признаться себе, что не хочу, чтобы Надя видела меня таким грязным, потому пошел разыскивать ее только после того, как привел себя в порядок.

Заглянув в гостиную, стало ясно о заблуждении по поводу розового чемодана.

– Ну и что же тебя сюда привело? – прищурившись, смотрю на бывшую жену.

Ждать объяснений до утра не собираюсь и безжалостно щелкаю выключателем.

Девушки продолжали спать, устроив головы на разные подголовники дивана.

Олимпиада завернулась в вязаный плед. Я не мог не заметить, что ее лицо по-прежнему выглядит молодо, хотя она старше меня на два года, в прошлом месяце ей должно было исполниться тридцать семь. Эта женщина всегда уделяла пристальное внимание уходу за собой. В общем-то ее больше ничего и не интересовало в этой жизни, кроме собственной красоты и успешной карьеры актрисы.

Перевел взгляд на Надежду. Даже во сне она казалась гораздо более живой и теплой, чем Олимпиада.

На докторше – моя футболка и мои спортивные брюки. Я не прочь почаще видеть ее в таком виде у себя дома. Эта мысль заставила меня задумчиво потереть подбородок.

Весь плед забрала себе Олимпиада, а Надя прикрыла голые ступни моим пиджаком. Яркий свет все же разбудил ее. Она распахнула глаза, немного виновато улыбнулась мне, встала и аккуратно повесила помятый пиджак на спинку кресла.

– Как Катя? – скрестила она руки на груди, и я понял почему, под моей футболкой на ней не было лифчика. Надю беспокоило это, впрочем, меня тоже.

– У меня появился племянник. Иван, – уже знал я из сообщения Григория.

– Поздравляю…, – Надя замялась, прежде чем сказать дальше. – А тут ваша жена приехала.

– Бывшая, – поправил я, не отводя от нее взгляда, огонь в груди никуда не делся, наоборот, разгорался, жаля искрами, куда попало.

– Я переоденусь и такси вызову, – шустро метнулась она к террасе.

Я последовал за ней и заскрипел зубами, когда она сдернула с сушилки кружевное нижнее белье. Красивое кружевное нижнее белье. Она стрельнула в меня глазами и сунула неглиже в карманы больших ей штанов.

– Надя, останься, – начал смиряться я с хаосом, ворвавшимся в мою жизнь. – Ложись спать. Утром отвезу тебя.

– У меня в первой половине дня обход по вызовам к заболевшим детям, – прозвучало сомнение в ее голосе. – А еще надо домой, переодеться.