Хочу мужа с гарантией. Часть 1

Пролог

«Не заблуждайся насчёт осведомлённости своей

жены. Не верь, будто на решения мужчин женщины

не имеют влияния. Твоя жена держит в рука самое

важное: твой дом. И всех твоих домочадцев. Значит

в её руках и ты сам, и твои решения. Не забывай

об этом. Остерегайся этого больше, чем нападения

на твой дом сотни вооружённых мужчин»

(Из откровений Вседержителя Великого храма

Троесущего Аирабахаума, подслушанных и тайком

записанных одним из прислужников алтаря)

Барубату было неловко. Барубат хотел бы сейчас оказаться за много дней перехода от Круга, куда неугомонный ученик затащил его силой. Да ещё не оставил стоять в сторонке, когда речь идёт о таких простых людях, как лекарь, попавших на совет старейшин. Нет, он усадил учителя, дабы тот оказался вровень с главами двенадцати корневых родов Нихура. Правда, занять место кого-то из них не осмелился даже этот необузданный бунтарь.

Впрочем, неглупый парень и уже опытный воин не стал бы дразнить гусей с железными клювами – как испокон предупреждает народная мудрость. Он велел установить для учителя собственное кресло: самое обычное, мягкое с удобной спинкой. Рядом со своим законным местом сына правителя Нихура. На что умные старейшины лишь покачали головами, да и плюнули на мальчишескую выходку: есть дела поважней его дерзости.

Глупцы же попытались окоротить юнца: дескать, не рано ли тот начал хозяйничать в Кругу? Его ещё не утвердили наследником, так что мог бы вести себя поскромней. А то ведь заветная мечта может и не сбыться: мол, изберут они правителем его старшего брата Таниха, тогда сопляк попляшет! На что Барних лишь загадочно ухмыльнулся. Его глаза при этом равнодушно скользнули по старым крикунам. Словно те уже не старейшины, а всего лишь мёртвые тени, навевающие память о некогда живших и отживших своё. Будто их места уже пусты и дожидаются новых людей.

– И чего сидим? – забухтел старейшина Них-Бутрах, нарочно не глядя на младшего сына правителя. – Только время зря теряем. Вызвали всех сюда, а зачем, если просто сидим? Так не годится.

– Неотложное дело, – напомнил ему Них-Юсуд, повернувшись к старому ворчуну. – Всем же ясней ясного: пора решать. Прошло почти шестьдесят дней, как Них-Гадара хватил удар. Дел скопилось, что правитель должен утвердить. Таможенные сборы в беспорядке пребывают. Война вот-вот начнётся, а командующий не назначен. По традиции в таком случае должен командовать сам правитель. Или один из его сыновей. А у нас что? Сам правитель лишь глазами нынче шевелить и может. Младший сын отказался…

– Вот и верно сделал, – проворчал старейшина Них-Шуат.

Родной дядька Барниха – брат его покойной матери – что лишь недавно был избран родовичами старшим над собой. Когда прежний глава рода внезапно скончался – искренне попечалился Барубат о достойном человеке. Новый на пять лет младше Юсуда, и так же продолжает водить в битву собственные сотни. А ещё он признанный красавец, овдовевший пару лет назад. Злые языки наговаривали на род Шуатов: мол, те выбрали не самого умудрённого, а самого смазливого. Дескать, ждут, когда супруга Них-Гадара овдовеет и станет самой богатой невестой в империи. К тому же, молодой и красивой – кому не приглянется такая жена? Вот род Шуатов и вознамерился её оженить на своём новом старейшине, у которого ещё молоко на губах не обсохло: всего тридцать пять годочков – куда это годится?

И что же тогда получается? Таних с Барнихом внуки Шуатов, вдова правителя станет женой Шуата – как бы Нихур однажды не стал называться Шуатом. Какой из корневых родов потерпит такое беззаконие? Как бы ни хотелось мира и процветания своей благословенной земле, все дружно возьмутся за оружие – ничуть не сомневался Барубат в таком страшном исходе. Кто-то обязательно переметнётся на сторону зарвавшихся Шуатов в надежде на возвышение. Ибо гвардия правителя все, как один, стоят за Барниха. Вот вам и гражданская война – сплошное разорение и посрамление древних устоев.

– Верно сделал, – передразнил Них-Шуата самый дряхлый, самый вредный из северных старейшин и взялся поучать новоиспечённого главу рода: – Где ж оно верно, когда везде сплошная неразбериха? Пхары вот-вот набросятся на Нихур. И первым делом пройдутся по моим землям, а мы без головы. Всё ждали, что Гадар вот-вот помрёт, а ему и дела нету. Живёт себе, как ни в чём не бывало. Руки-ноги да язык отнялись, телом не колыхнёт, а всё ж правитель. И как его жена выходить умудрилась? Я вам точно говорю: это ей Дети Смерти помогли. Если не Сыны самого Аира-Создателя. А? – повернулся он к единственному в Кругу лекарю. – Барубат, не слыхал ли чего-то об этом? Ты-то правителя каждый день видишь. Чего там айтарка с ним мудрит, что он по сей день дышит?

Барубат неловко поелозил в кресле, обдумывая, что сказать. Главное: как сказать? А то сболтнёшь лишнего, они переврут твои слова и тебя же потом обвинят во лжи. Барних-то заступится, но зачем мальчику лишние хлопоты? Он и без того ходит по лезвию сабли – если бы не его приёмная мать, давно бы оступился и переломал спины тем, кто его допекает больше всех. Тому же Них-Бутраху – покосился он в сторону старого толстого недруга Гадаров.

Этот злопыхатель всё никак не успокоится насчёт дочери, которую Них-Гадар не захотел сделать женой. Добро бы только это. Когда правителя хватил удар, дочь Бутраха попыталась, было, прибрать к рукам гарем – благо у неё там подружки из самых первых наложниц. Однако Шайтала их мигом успокоила. С удовольствием выставила бы из дворца всех наложниц. Да, пока не выйдет, раз Них-Гадар ещё жив.

Уразумев, что мысли свернули куда-то не туда, лекарь прокашлялся, постарался принять вид уверенного в себе человека и взялся объяснять: