Хочу мужа с гарантией. Часть 1

Глава 10

«Подобно змее женщина проползёт там, где не

пробьётся самый отважный воин. Будь тот даже

в лучшем доспехе, что знал мир. Ибо ей служит

доспехом недостойная честного мужа хитрость»

(Из откровений Вседержителя Великого храма

Троесущего Аирабахаума, подслушанных и тайком

записанных одним из прислужников алтаря)

– А, знаешь, что сказала мне старейшина Детей Ба? – интригующим голосом поинтересовалась заботливая свекровь. – Саниту похитили, чтобы обменять на что-то, что есть у меня.

– И чего ж такое у тебя есть? – не слишком поверил ей старый тигр.

– Пока не знаю.

– Как так? – не слишком удивился он.

– Есть хочешь? – вздохнув, спросила Шайтала, чувствуя, что с неё на сегодня хватит.

– Ну, давай, – махнул рукой Цараф и направился к дверям: – Пойду Царухата позову. Одному, если что, с твоей дурью не справиться.

Пристроив Саниту под крылышко Детей Ба, Шайтала решила не посвящать остаток дня после ужина себе любимой. Было ещё одно дельце, с которым следовало разобраться по горячим следам. Да и вообще не мешало бы прогуляться по дворцу: окинуть его недрёманым оком оставшейся на хозяйстве госпожи. Продемонстрировать всем: если что – держитесь у неё! Она вам не какой-то шестнадцатилетний сопляк – она умудрённая жизнью мадам целых двадцати лет. С хвостиком. Дважды замужняя и трижды выстиранная во всех щёлоках – как говаривала о себе бабушка Киры.

Поэтому Шайтала приняла ванну, оделась во всё чёрное, приказав вызванной в покои служанке привести в порядок вдовий наряд. После чего поинтересовалась у своего оберегателя, с интересом наблюдавшего за суетой подопечной:

– Цараф, как ты относишься к нашему дворцовому распорядителю? Вы случайно не враги?

– Зачем нам враждовать? – удивился старый тигр. – Мы когда-то бок о бок в первой линии на врага налетали.

Отменная рекомендация – согласилась она, ибо в первой линии атакующей конницы всегда больше всего потерь. Туда ставят самых отважных и отчаянных. Если же кто-то из них доживёт до седин, то надёжней друзей не найти.

– Тогда пора навестить твоего старого товарища, – объявила неугомонная госпожа.

И Цараф с кряхтением выбрался из кресла – явно нарочитым, ибо не к лицу тигру Нихура объявлять на весь свет о своём ревматизме. Если тот, конечно, имеется в наличии – в чём лично Шайтала сильно сомневалась. Ревматики кряхтят постоянно, а не от случая к случаю, когда им не хочется тащиться куда-то за молоденькой баламуткой.

– Ты помнишь служанку, что выскользнула из придверных покоев, когда мы отправились к Них-Кадрану?

Честно говоря, Шайтале хотелось поддеть старого вояку, изобразив из себя козырного контрразведчика – уесть ветерана, дабы тот перестал смотреть на неё, как на взбалмошную финтифлюшку.

– Из тысячи узнаю, – снисходительно усмехнувшись, развеял её щенячьи мечты старый волкодав. – Царухат её уже ищет.

Вот он куда сбежал сразу после ужина – досадливо поджала губки козырная выпендрёжница и небрежно бросила:

– Тогда пошли.

В хозяйственном крыле первого этажа происходил акт массового насилия над женской половиной дворца. Когда они подходили к дверям, оттуда выкатились две тучных пожилых поварихи. Никаким местом не подходивших под описание разыскиваемой преступницы. Обиженные дамы с ходу нажаловались госпоже на идиотов, что рыщут в поисках какой-то проштрафившейся мокрощелки и отрывают от дел солидных матрон. Шайтала уважительно попросила прощения за недосмотр: мол, не успела к началу массовых репрессий. Иначе бы никогда не допустила подобных бесчинств. Горемычную вдову благосклонно простили и пообещали к завтраку её любимые пирожки.

В принципе досмотр согнанных со всего дворца женщин уже подходил к концу. Них-Кадран и Царухат провожали мрачными взглядами расползавшихся в полуобморочном состоянии подозреваемых. При виде нарисовавшейся айтарки лицо наместника правителя приобрело кислый вид. Не дожидаясь расспросов, он туманно пообещал:

– Ничего, я кое-что предпринял.

И тут же смылся – умудрившись это сделать с величественным видом победителя: степенным шагом с гордо поднятой головой.

– Девка сбежала, – поделился итогами расследования подошедший к госпоже распорядитель дворца.

– Тогда зачем вы затеяли это? – недоумённо окинула взглядом Шайтала пустеющие на глазах покои, из которых спешили удрать последние женщины.

Брови Царухата дрогнули, чуть приподнявшись: неужели не понимаешь?

– В доме отца её, конечно же, не найдут, – терпеливо пояснил Эмехур. – Хотя господин Них-Кадар и отправил туда своего сына с отрядом тайной стражи. – А мы поспрашивали тут и выявили её подружек. Которым мерзавка выболтала о своём любовнике. Туда тоже тайную стражу выслали.

– Разыщем, – уверенно заключил Цараф, вопросительно уставившись на госпожу.

Мол, чего прицепилась к человеку?

– Ты, почтенный, полагаю, сейчас занят? – вежливо поинтересовалась Шайтала у распорядителя.

Покосившись на трёх слуг, приводивших в порядок помещение, где толпившиеся недавно женщины слегка намусорили и подвигали в нервных припадках мебель. Как вообще тут всё не разнесли – мысленно удивилась Шайтала, вспомнив лица гневно пыхтевших поварих.

– Если тебе есть, что мне сказать, – многозначительно округлил глаза Эмехур, – я отложу свои дела.

– А ты ещё не слышал? – удивилась она.

– Есть вещи, которые не выходят за стены Круга, – дипломатично намекнул ей дворцовый распорядитель, что не входит в некие высшие круги власти.

– Тогда давай пройдём к тебе и поговорим, – предложила Шайтала.

– Мы тут подождём, – оглядываясь в поисках того, на что можно присесть, предупредил Цараф.

Царухат же смотрел на госпожу выжидающе: мол, ты уверена, что нам не стоит этого знать?