Хочу мужа с гарантией. Часть 1

Глава 13

«Женщины подобны неуловимой вездесущей воде.

Они проникнут в любую тайну, изыскивая невидимые

глазу щели. Они источат гранит даже самой твёрдой

несокрушимой мужской воли, оставляя в ней каверны.

Страшитесь ступить в эту тёмную нещадную воду,

ибо в ней тонули сильнейшие из великих мужей»

(Из откровений Вседержителя Великого храма

Троесущего Аирабахаума, подслушанных и тайком

записанных одним из прислужников алтаря)

Когда огонь затрещал, а этот псих слегка успокоился, он сел перед камином спиной к ней. Немного помолчал: то ли в поисках начала разговора, то ли вообще не желая говорить. Но потом всё-таки задал – с точки зрения Шайталы – абсолютно зряшный вопрос:

– Ты понимаешь, что это было под воздействием демонов? А не по нашей воле.

– И что? – безучастно поинтересовалась она. – Я ещё никогда не была так свободна, как сейчас. И счастлива. Понятно, что ненадолго. Но, пока я это чувствую… прошу: заткнись. Сумел сделать женщину счастливой, сумей хоть немного продержаться и не быть свиньёй. Спина не болит? – посочувствовала она бедолаге, разглядывая длинные царапины на смуглой коже

– Саднит, – повёл он плечами и усмехнулся: – Не ожидал, что в тебе столько необузданной страсти. Ты всегда казалась мне слишком затравленной, чтобы вызвать хоть какой-то интерес. Хотя в последнее время ты очень изменилось. Не расскажешь, почему?

Всё. Ощущение свободы и наслаждение этим чудом вмиг улетучились. Настроение испортилось, захотелось ему нагрубить и уйти. Грубить не стала, хмуро попросив:

– Принеси мою одежду.

Он понял, что не продержался и сухо объявил:

– Она разорвана. Могу дать свою тунику, но шаровары будут тебе великоваты.

– Обойдусь одной туникой, – раздражённо проворчала Шайтала, вылезая из мехов. – Принеси её и молчи, пока не уйду.

Хуни дулась. Накрыла завтрак, но присесть и откушать с высокородными отказалась: мол, дела у неё. И умаршировала прочь из пещеры с видом оскорблённой добродетели. Её можно понять – невозмутимо приступив к завтраку, подумала Шайтала – положение господ, их репутация являются поводами задирать нос перед другими слугами. А у нас что? Госпожа где-то пропадала до первых петухов, затем явилась в мужской тунике с голыми ногами. И в таком вот бесстыдном виде почтенная вдова самого правителя Нихура рассекала по деревне Приобщённых. Стыд и позор!

А вот Санита сделала вид, будто вообще ничего не произошло. Как ни в чём не бывало, поприветствовала свекровь и поблагодарила за её неустанную заботу о благополучии невестки. Которая, конечно же, не заслужила, но в будущем всенепременно, чем только сможет. После чего умница лично выбрала и принесла Шайтале кое-что из своих вещей. Царовны так же хранили невозмутимость – даже в глазах сестричек-охотниц не отразилось и тени осуждения. Бесстрастно обе отреагировали и на приглашение к господскому столу: раз удостоили чести, так чего ж кочевряжиться?

Дивное дело, но на завтрак была свежая жареная рыба. Если Дарах этой ночью не рыбачил, тогда, кто её притащил?

– Шарат, – услыхав её мысли, пояснила Санита. – Покровитель Ай-Дараха.

– Сын Ба с каменной рожей и волосами до пояса? – догадалась Шайтала.

– Он симпатичный, – улыбнувшись, возразила Санита и не смогла промолчать, деликатно осведомившись: – Тебя не было всю ночь. Что-то случилось?

– Случилось, – призналась Шайтала с беспечностью ребёнка. – Я была с мужчиной.

– Это я поняла, – спокойно отреагировала Санита на весьма сомнительное признание. – И меня это не касается. Как, впрочем, и остальных, – уколола она многозначительным взглядом новых служанок свекрови и нерешительно спросила: – Но… это не было насилием? Если твои одежды…

– Испорчены, – подтвердила падшая женщина, выбрав самую симпатичную поджаренную рыбёшку. – Но, это не было насилием.

Вилок на столе не было – то ли Хуни о них забыла, то ли облюбовала такую изощрённую форму наказания. Царовны застыли перед своими тарелками, явно не решаясь продемонстрировать высокородным, как плебеи вполне себе свободно едят рыбу руками. Шайтала мысленно хмыкнула и сделала ровно то же самое: взяла рыбину в белы ручки и развалила её пополам. Санита утончённо улыбнулась и в подражание свекрови взялась разделывать рыбу пальчиками. После чего Царовны спокойно приступили к трапезе: раз можно господам, им сам бог велел.

Несколько минут они молча насыщались, но разговор был не окончен. Санита вяло поклевала рыбу и вернулась к нему, с ходу огорошив:

– Разве ты не должна выйти замуж за того, на кого тебе укажут Приобщённые?

Шайтала чуть не подавилась: вот те на! Как же, оказывается, полезно засылать в тыл врага своих соглядатаев. Ещё интересней другое: ночью её удивил Дарах, утром невестка – кто следующий? Она переживёт очередной сюрприз? Понятно, что ещё молода, но здоровье не резиновое: так и до инфаркта недалеко.

Санита прочла на её лице достаточно, чтобы пояснить:

– Дети Ба иногда бывают болтливыми. Особенно подростки. От них я и узнала, что ты скоро выйдешь замуж. Имени так и не услышала. Но мне сообщили, что твой жених здесь. Из людей я здесь видела только Ай-Дараха. Может, конечно, есть кто-то ещё…

– Нет, – постаравшись изобразить милую улыбку, заверила её Шайтала.

Хотя офонарела качественно. Ай-Дарах? Они серьёзно? Впрочем, судя по сегодняшней натуральной случке – иначе не назвать – демоны действительно намерены их поженить. Жуткая тайна о следующем замужестве непра открылась безо всяких ухищрений с её стороны – не придётся зря голову ломать.

Выходит, власть над империей передадут в его руки? И за что – скажите на милость – мужику такая привилегия? Это, кстати, объясняет, почему его пригрели в деревне Детей Смерти, где не всякий правитель побывал: и прошлые, и ныне здравствующие. К примеру, сам великий Ай-Таларух не удостоился такой чести – его наследник тоже. И Них-Гадара ни разу не пригласили, и вообще ни одного из действующих правителей. А Дарах расхаживает здесь, как у себя дома. Ещё и пещеркой обзавёлся.