Хочу мужа с гарантией. Часть 1

Глава 14

«Не торопись исполнять желания женщины.

Ибо та и сама никогда в точности не знает, чего

хочет. Если исполненное желание являет собой

чистейшую глупость, ты же и окажешься виноват

в её глупости, тебя же в ней и обвинят»

(Из откровений Вседержителя Великого храма

Троесущего Аирабахаума, подслушанных и тайком

записанных одним из прислужников алтаря)

– Хаому не посмеют тебя убить, – успокоившись и вернув на место зрачки, небрежно бросил Сын Смерти. – Мы взяли тебя под своё покровительство.

Ага – мысленно выдохнула Шайтала – значит, попытка Деток Хаума убить непра сродни объявлению войны остальным демонам. Которых, на минуточку, вдвое больше. Получается, что с этой стороны неприятности не ожидаются. Или пресловутые сыны Оберегателя всё-таки рискнут?

– Им придётся рисковать своим существованием, а не твоим, – подтвердил Умраш то, что сумел прочесть в её голове. – Это слишком большой риск, чтобы решится бросить вызов нам и Аироху.

– А, если Сыны Аира перейдут на их сторону? – продолжала она докапываться до правды.

– Аироху не могут перейти на сторону чужих интересов, – с виду удивлённо возразил Умраш, играя размочаленным концом верёвки. – Зачем это им?

– Я думала, что демоны едины в своих интересах, – запустила Шайтала маленькую провокация, натягивая верёвку и делая вид, что ничего важней этого для неё не существует.

– Мы не можем быть едины, – забормотал Умраш, отходя в указанное ему место. – У нас разное служение.

Разное служение – анализировала услышанное Кира, пока Таларуховна терпеливо ожидала развязки, несомненно, важного разговора. Разные задачи. Это могло означать лишь одно: демоны искренне уверовали в свои роли, однажды ими выбранные. Созидатели, хранители и смертоубийцы. И в этом, кажется, причина их разногласий. Аироху видят свою задачу в развитии и обучении. Баоту… По всей видимости, в том, чтобы мир не застыл в неизменности бытия, как стрекоза в янтаре. Где развитие, там и борьба. Где борьба, там выживают сильнейшие и дают лучшее потомство. Если же человеческий род станет хиреть, однажды от него вообще ничего не останется. А что делать смерти на мёртвой планете? Она жива, пока есть живущие. С их исчезновением умрёт и сама смерть. Проще говоря, демонам нечем будет поддерживать силы и они просто сдохнут.

А вот Сыны Хаума видят своё служение в сохранении существующего порядка. Чтобы никаких экспериментов с загибами однажды выбранного прямого пути в будущее. И, судя по всему, они служат своей цели с оголтелостью фанатиков.

То есть, Дети Аира и Ба хотят что-то изменить, а Сыны Хаума пытаются этому воспрепятствовать. Похоже на правду – резюмировала Кира, вполне осознавая, что для подобных выводов у неё слишком мало исходных данных. Во всяком случае, сюда отлично вписывается демонстративное отсутствие симпатии Хауму к пригулявшей из другого мира душе. Даже не к ней персонально, а к тому, как остальные демоны хотят её использовать.

Как бы они её и вправду не угробили, выясняя отношения – тревожилась Шайтала, не особо рассчитывая на безотказное заступничество Детей Ба. Если их интересы сменят вектор, Кира и в этом мире не задержится.

– Наше покровительство не одежда, которую можно сменить в любой момент, – наставительно промурчал Умраш, натянув измерительный инструмент. – Оно даётся раз и до самой смерти.

– Какое облегчение, – пробурчала под нос Шайтала, ставя на верёвке отметины.

Впрочем, некоторое облегчение она всё же испытала: с паршивой овцы хоть шерсти клок.

Дальнейший разговор свернул на мир Киры. Тамита рассказала сородичу о летающих кораблях и отце пригуляшки, который поднимал те корабли в небо. Умраш прицепился к ней, как клещ, выпытывая подробности – она добросовестно описала ему, как летала, что при этом чувствовала, и с каким удовольствием избежала бы это сомнительное удовольствие. При изобретении самолётов или хотя бы их строительстве Кира не присутствовала – в этом смысле она уступает даже паршивой овце: с неё и клока шерсти не состричь.

Умарш видел, что дзар ему не врёт, и страшно злился: мол, ты на редкость бесполезное создание! Хотя легко подтвердил: до тех самолётов местной цивилизации ещё пыхтеть и пыхтеть. Что ты им сейчас ни расскажи, за последующие века всё равно забудется.

Между тем Шайтала закончила обмеры, и ей не терпелось навестить мастерскую, в которой делали мебель. На скорую руку её не выстругать: не Буратино – быстрей построят саму фабрику вееров. А тут этот изыскатель прилип банным листом и. кажется, намеревался сопутствовать дзару в его дальнейших хлопотах. Отделаться от демона не легче, чем добиться от него правды. Она и не пыталась. Вышла на тщательно вымощенную камнем улочку и поймала первого же подростка:

– Где мастерская древоделов?

Бежавший по каким-то делам подмастерье уставился на незнакомую высокородную, как на атаковавшее его привидение. Но быстро сообразил, кто перед ним – других-то прынцесс в крепости не водилось – и, мотнув в поспешном поклоне головой, махнул рукой вдоль улочки:

– Там, госпожа. Перед распилочными.

– А распилочные где? – набравшись терпения, приветливо уточнила она.

– Так, за камнерезами, – удивился подмастерье, что хозяйка такая непонятливая.

– Ступай, – вздохнув, отпустила она бестолкового отрока.

Тот полетел стрелой, нагоняя упущенное время. А Умраш иронично прокомментировал её попытку:

– Ты здесь второй день. Знаешь, что в крепости лишь одни ворота. Хоть раз видела, чтобы через передний двор сюда на задний таскали брёвна?

– Не видела, – озадаченно пробормотала Шайтала и тут же сообразила: – Их доставляют в крепость с другой стороны?

– К южной стене, – пояснил знаток, наверняка обшаривший крепость вдоль и поперёк. – Под которой и стоят две твои распилочных. Их приспособились тягать через стену подъёмным устройством, которое подарил этому миру один из прежних пригулов. Ты куда?