Хочу мужа с гарантией. Часть 1

Глава 18

«Говоря о коварстве иных мужчин, не сгущай краски.

И не будь к ним слишком строг, ибо с коварством

женщины не сравнится ничто. Она змеёй вползёт в

любое сердце и совьёт там гнездо, высиживая в нём,

как змеёнышей, свои хитроумные замыслы»

(Из откровений Вседержителя Великого храма

Троесущего Аирабахаума, подслушанных и тайком

записанных одним из прислужников алтаря)

Перед лавкой Тафура из Халара стоял воз, на котором высилась целая гора прикрытых холщовым полотном покупок. Набур, что-то сухо бурча под нос, увязывал его вдоль и поперёк бесплатно выданными верёвками. Помогавшие ему приказчики с почти религиозным страхом косились на распахнутую дверь лавки, за которой новая владелица Бубута расплачивалась с их хозяином.

– Достаточно, – накрыл тот лежавшую на прилавке кучку золотых имперских монет своей ладонью. – Я не собираюсь грабить женщину, не знающую подлинную цену товару.

– Значит, я действительно буду иметь дело только с тобой, – оценила его честность Шайтала и попросила: – Ты бы не мог поделиться со мной серебром? Не хотелось бы идти к менялам, привлекая внимание горожан.

– Сколько тебе нужно серебра? – убрав золото в поясной кошель, поинтересовался Тафур.

– Много, – прикинула крепостница, не имевшая понятия и о заработной плате, которую придётся выплатить работникам за все её затеи.

– У меня не больше трёх сотен серебреников, – предупредил её Тафур. – Думаю, маловато для расчёта с твоими людьми, – догадался он о причинах обмена. – Но, могу разменять для тебя больше, если ты пришлёшь кого-нибудь за серебром дня через три.

– Набур и приедет, – обрадовалась Шайтала и уточнила: – Сколько я должна тебе за твоё серебро?

Закончив расчёты и выложив на прилавок три увесистых мешочка, Тафур предложил:

– Раз почтенный Набур отправится в крепость с товаром, его нужно туда сопроводить. Если позволишь, я договорюсь с городской стражей и оплачу их услугу.

– Конечно, позволю, – лукаво улыбнулась Кира, не имевшая привычки отказываться от бонусов.

Таларуховна, как всегда, оставила деловые вопросы на её усмотрение, лишь заметив, что городская стража, по сути, служит своей госпоже. Получает жалование, стало быть, обязана препроводить добро хозяйки бесплатно. Так бесплатно и выйдет – возразила Кира, выходя из лавки в сопровождении Цариты – ибо не им платить.

И на этот раз Вивита принеслась по первому же свистку. Высокородная вдова попрощалась с хмуро возившимся у воза Набуром, пожелав ему лёгкого пути. Они с Царитой оседлали Дочь Ба и отправились домой. Успели как раз к обеду, впервые накрытому в собственной гостиной собственных покоев собственной крепости законной владелицы Бубута.

Умница Акцари догадалась позвать обоих дядьёв – знала, что госпоже будет приятно. Они расселись вокруг небольшого стола на древних креслах с новенькими пуховыми подушками под задницами. Шайтала попросила не загромождать без того скромную комнату и вынести из неё тахту в спальню наперсниц. Сразу освободилось место для её рабочего стола у одной из бойниц, изображавшего кабинет бизнес леди.

В целом ей всё нравилось: прежде почти музейная гостиная приобрела уютный жилой вид. Не хватало только широкого подоконника с расположившейся на нём демонессой. В голову закралась идея продолбить стену между бойницами, чтобы сделать наставнице приятное. А пока Тамита обедала прямо перед камином, установив блюдо с мясом промеж раздвинутых ног.

Когда обед подходил к концу, Шайтала поинтересовалась:

– Мальчики, вы знаете младшего сына Них-Бутраха?

Царухат кивнул, и в его глазах отразился вопрос: тебе он зачем?

– Ранус хороший парень, – наставительно заметил Цараф таким тоном, словно она собиралась испортить ему жизнь.

– Хороший парень явился в крепость Гадаров, чтобы меня обольстить? – задала она провокационный вопрос.

– Понятное дело, – ухмыльнувшись, подтвердил Цараф.

Царухат нахмурился и укоризненно посмотрел на провокаторшу: мол, не то говоришь.

– Это старик Бутрах так решил, – поддержал родича Цараф. – А самому Ранусу оно вовсе незачем. Потому и не лез тебе на глаза. Да и в гостевых покоях дворца не задержался. Едва отец отбыл, перебрался в казармы: подальше от тебя. Так что, не наговаривай на парня. А ты зачем интересуешься? – спохватился старый воин.

– Да так, – небрежно бросила Шайтала, опуская жирные пальцы в чашу для омовения. – Я тут кое-что придумала…

– Оставь парня в покое, – сурово потребовал Цараф.

А Молчун погрозил молодой хозяйке пальцем: смотри у меня!

– Я ценю ваше благородство, – склонив голову, вежливо молвила благопристойная вдова. – Но, своя шкура ближе к телу.

– Ты уж и говорить стала, будто сама из Детей Ба, – укоризненно попенял ей Цараф.

– Хорошо, – сдалась Шайтала, не желая воевать по пустякам. – Слушайте.

И она поделилась идеей брата завести себе официального, но временного жениха. Старые тигры терпеливо выслушали чокнутую айтарку. Подумали-подумали и согласились: стоит попробовать. После чего поднялись из-за стола и направились трудиться во славу госпожи Бубута – пока та его не развалила.

А сама госпожа, прихватив бесценных наперсниц, понеслась на хозяйственный двор. Для начала заглянула на стройку. Всё верно: на её мастерских возводили третий этаж. Что примечательно, все до единого пригнанные дедушкой Аламабухом помощники были молоды. И трудились, не покладая рук. Самый нахальный, завидя хозяйку, съехал сверху по болтавшейся верёвке, пригладил волосы, отряхнул тунику и степенно осведомился:

– Госпожа, а это верно, будто в новые мастерские женщин привезут? И будто все ещё девицы. Врут небось.

– Все ли из них девицы, обещать не могу, – скромненько потупив глазки, съехидничала Шайтала.