Хочу мужа с гарантией. Часть 2

Глава 1

«Женщины лживы, как чистое небо перед грядущей

бурей. Как спокойствие моря перед штормом. Как

невозмутимость врага перед атакой. Не смотри на их

лица – смотри им в глаза. Не слушай их речи ушами,

но слушай сердцем. Не гонись за их обещаниями

оленем в период гона, ибо не увидишь ловушки»

(Из откровений Вседержителя Великого храма

Троесущего Аирабахаума, подслушанных и тайком

записанных одним из прислужников алтаря)

Барубат стоял на крыльце башни, задумчиво наблюдая за суетой на переднем дворе крепости. Бубуты собирали в обратный путь прибывший из Айтара обоз господина Ай-Дараха – жениха их благословенной хозяйки, к которому относились с искренним почтением и даже восхищением. Айтары привезли каменный уголь, что прежде им был почти недоступен, ибо стоил вровень с бронзой. Но добрая бронза могла служить многим поколениям семьи, в то время, как уголь сгорал, унося вместе с дымом потраченное на него серебро.

Взамен сгруженных мешков с углём на возы айтаров грузили железо. Товар, что почти никому был не нужен, но господин Ай-Дарах выгребал его подчистую и хорошо платил. Пришлось даже расширить и лучше обустроить рудник, нагнав туда больше рудокопов. Троим мастерам, варившим в горнах из руды сырое железо, приставили сразу по десятку подмастерьев. Ибо господин Ай-Дарах уведомил: железа ему нужно втрое больше того, что он забирал теперь. А дальше понадобиться и в десятеро больше.

Барубат задрал голову, недобро окинув взглядом башню. Никак не привыкнет – подглядывая за ним из-под лестницы в полутёмной придверной клетушке, посочувствовала Шайтала. Старик болезненно поморщил нос: проникавший с заднего дрова воздух донимал его тяжёлыми ароматами мастерских. И от кузниц несёт, и от кожевенных мастерских смердит – хотя она сама уже давно перестала замечать тяжёлый дух, царивший в её поместье. Даже аристократка Таларуховна его игнорировала, с головой погрузившись в новое ощущение независимой «крепостницы».

– Выдумали тоже: мастерские прямо у дома держать, – с привычной досадой забрюзжал почтенный лекарь.

А что – мысленно возразила ему Шайтала – очень даже удобно. Её вполне устраивает. Не приходится таскаться, глотая пыль, за пределы крепости. Выпрыгнула из бойницы между вторым и третьим этажом на крышу веерной мастерской, и оп-ля: ты уже в гуще событий. Можешь лишний раз пробежаться по мастерским, поговорить с народом – они это любят. Выслушать жалобы, разобрать споры, просто поговорить по душам. Люди должны знать, что хозяйка о них беспокоится.

Её размышления прервали тяжёлые гулкие шаги в глубине башни. Шайтала ещё больше вжалась в угол между лестницей и стеной.

– У-у-у, ирод! – прошипела она под нос, стараясь пореже дышать.

Вскоре стало слышно, как скрежещет железом о железо. Потом она расслышала, как позвякивают наклепанные на барг внахлёст пластины. Железом везде брезгуют. Его ковать нужно, а бронзовое оружие да пластины отливают в формах, что намного быстрей и добротней. К тому же, бронза прочней железа и ржавчиной не покрывается. Но, Ай-Дарах научил своих оружейников делать настоящую сталь. Или почти настоящую – Кира в сталеварении не разбиралась. Зато разузнала, что этим Дарах начал заниматься не вчера – много лет готовился. В чём ему усердно помогали сами Приобщённые – оттого и носятся с ним, как с писаной торбой.

Теперь этот «сталевар», что называется, выходил на производственные мощности. Грядущий брак с хозяйкой Бубута гарантировал ему бесперебойную поставку железа – по его оценке отличного. Шайталу эта сторона их взаимоотношений вполне устраивала. Дарах продавал в Бубут свой дорогущий каменный уголь по столь смехотворной цене, что горцы его почти боготворили. Отпадала нужда переводить на древесный уголь леса – для рачительных бубутов немалое подспорье в холодные зимы. Отопление домов – не говоря о нуждах мастерских – для них вечная болячка. Да и прибыль с продажи железа подпрыгнула под облака – в сравнении с прошлыми жалкими крохами.

Ревности она к подобному «боготворению» не испытывала. Народ не проведёшь: тот прекрасно знал, кому обязан тем, что дела пошли в гору. Это дочь великого Ай-Таларуха нашла себе правильного жениха. И окончательно принял хозяйкой женщину – невиданное прежде новшество. Тем более, что и сама айтарка развела бурную деятельность. Первая партия её удивительных вееров даже не досталась заезжим торговцам: расхватали прямо в Бубутахе. И с нетерпением ждали добавки.

Размышления оборвал сам «боготворимый», проходя мимо укрытия Шайталы к затопленной солнцем входной двери. В полумраке на загорелом лице блеснули отражённым светом серые глаза. Дарах остановился и покосился через плечо назад. Губы на лице паразита искривились в довольной усмешке. Он кивнул каким-то своим мыслям и вышел на крыльцо.

Барубат обернулся и попятился в сторонку. А Шайтала тихохонько выползла из убежища, по стеночке прокралась к дверному проёму и затаилась.

– Где она? – остановившись рядом со старым лекарем, сухо поинтересовался Ай-Дарах.

Он был в полном снаряжении воина, готового отправиться в поход.

– Твоя благочестивая невеста ушла на задний двор в мастерские, – укоризненно проворчал Барубат.

Дескать, дочь Ай-Таларуха без дела не сидит: трудится в поте лица – не в пример иным высокородным бездельницам. Ай-Дарах поправил закрытый пластинами пояс и возразил:

– Её благочестие, почтенный, существует лишь в твоём воображении. Эта змея заморочила тебе голову. Ты же слишком легковерен.

– А ты слеп, – вздохнув, посетовал Барубат. – Твоя невеста составила бы счастье любого мужчины. Многие готовы были её добиваться с усердием и почтением. Тебе же она досталась по воле Приобщённых. Ты не затратил и малейших усилий, дабы её заслужить. Оттого и не ценишь то, что получил…