Хочу мужа с гарантией. Часть 2

Глава 4

«Не мните себе, будто женщины глухи и слепы.

Их глаза – глаза зверя. Их уши – уши зверя. Желая

узнать, они узнают, как бы глубоко не спрятали от

них всё тайное, во что не надлежит им вникать»

(Из откровений Вседержителя Великого храма

Троесущего Аирабахаума, подслушанных и тайком

записанных одним из прислужников алтаря)

– Старейшине Них-Кагуру он действительно родственник, – начал делиться Тафур обещанными слухами. – Только не племянник, а какой-то дальний. Двоюродным племянником он является жене кого-то из троюродных братьев северного старейшины. А рождён был и рос в Халаре. Его матерью была одна из наложниц Хуш-Атура.

– Брата халарского правителя? – удивилась Шайтала. – Или я что-то путаю?

– Не путаешь, – недовольно буркнул Тафур и безбоязненно нахамил госпоже Бубута: – Сначала дослушай. Не перебивай на каждом слове.

Она подняла руки, сделав знак: прости, я вся внимание.

– Да, того самого Хуш-Атура, что младший брат правителя Хал-Атура. А правитель по слухам отчего-то был привязан к племяннику с самого его детства. Хал-Атур лишь изображает из себя беззаботного бездельника. На деле же он весьма умный и оборотистый правитель. Потому так долго и сидит на этом месте при бесконечной череде желающих его занять.

Тафур почесал заплывшую жиром поясницу и вдруг с нескрываемым огоньком в глазах признался:

– Я и сам страстно желал узнать, как Арат-Атур превратился в Арат-Кагура. Будь он просто высокородным, таким никого не удивишь. Хотя смена родового имени случается довольно редко. Но он-то племянник правителя. Пускай и не сможет никогда занять его место, ибо рождён наложницей. Однако не это самое интересное, – многозначительно уставил он в небо пухлый палец. – По всему видать, волшебное преобразование Арата из халара в нихура случилось не вдруг. Ибо с тех пор, как ему исполнилось пятнадцать, он как бы пропал. Его куда-то вывезли из дворца Атуров и назад больше не возвращали. О нём перестали упоминать. Его не звали на большие семейные праздники. Даже на праздники поминовения предков. И за прошедшие пятнадцать лет о нём забыли. Вот, собственно, и всё, что я сумел собрать по крупицам и связать в единую историю.

– Судя по тому, что во дворце до смерти супруга я его не видела ни разу, – задумчиво пробормотала Шайтала, уткнувшись взглядом в струйку фонтана, – в Нихуре он тоже проживал в тени других родовичей старейшины Них-Кагура. То есть, его нарочно прятали от людей. Хотя я точно знаю, что он участвовал во многих стычках со степняками. И даже слывёт отважным удачливым воином. Но теперь Арат-Кагур внезапно вышел из тени и объявил о себе.

– Могу я знать, каким образом? – заинтересованно напрягся Тафур.

Перестав при этом хмуриться и всем своим видом показывать, будто у него беспардонно отнимают время. Нет, время у него отнимали – что да, то да. Только были в приоритетах торговца особые вещи, ставившиеся превыше всего. Шайтала подозревала, что он из тех людей, кому вечно нужно вникать во всё происходящее. Из таких получаются хорошие политики, шпионы и специалисты по продажам.

– Могу я знать, почему мой жених велел иметь дела только с тобой? – потребовала она гарантии неразглашения темы их разговора.

– А он тебе не говорил? – впервые на памяти Шайталы удивился этот нерядовой гражданин. – Насколько мне известно, высокочтимый Ай-Дарах доверяет своей невесте.

– Он сам тебе сказал, – догадалась Шайтала.

И вдруг подумала, что ей приятно доверие такого мрачного долдона, как Дарах. Ещё приятней, что он этого не скрывает.

– Я бы не осмелился поверить такому из чужих уст, – подтвердил торговец. – Прости, но рассказать, чем я заслужил доверие высокочтимого Ай-Дараха, не могу.

– И не надо, – отмахнулась Шайтала. – Это меня уж точно не касается. Что ж, – решила она, что хуже не будет, и поделилась радостью: – После смерти моего супруга Них-Гадара этот самый Арат-Кагур появился во дворце. И, не скрываясь, объявил мне, что станет добиваться моей любви.

Брови Тафура дрогнули, в глазах отразилось непонимание.

– Ты прав: это странно, – согласилась Шайтала. – Ему нужна моя любовь. Правда, это признание он сделал до того, как я перебралась в Бубут и больше в крепость Гадаров не возвращалась. К тому же о браке со мной он не заявил. Поэтому я подумала, что он не намеревается убивать Ай-Дараха.

– Кто знает, – недоверчиво покачал головой умнейший из встреченных ею людей. – Я тоже не всегда объявляю о своих намерениях так, чтобы те были поняты однозначно. Это известная уловка. А ты должна быть настороже, моя госпожа, – строго по-отцовски предупредил Тафур. – Тебе сопутствует благоволение Приобщённых. А Дети Ба одарили тебя ещё и своим покровительством. Я знаю лишь двоих, кто удостоился такого блага: тебя и твоего великого жениха. Да, убить Ай-Дараха сложно. Но, уж прости за прямоту, при известной сноровке возможно. В этом деле главное скрыть своё имя от Детей Ба. Они, конечно, будут искать. Но просеять весь народ в поисках того, кто это сделал, потребуется много времени. А там ещё что-то случится, на что будет отвлечено их внимание. Словом, шанс увильнуть от расплаты есть, хотя и малый.

– Ты прав, – благодарно склонила голову Шайтала. – И твои слова отвечают моим мыслям. Но мне всё-таки непонятно: как смерть Ай-Дараха может гарантировать моё согласие стать женой ещё кого-то?

– А, как ты стала его супругой? – многозначительно переспросил Тафур об известном ему факте.

Так и стала – мысленно проворчала она. Он прав: Сыны Хаума вполне могут принудить её, как принудили Дети Ба.

– Я тоже об этом подумал, – правильно оценил мудрый халар прочитанное по лицу собеседницы. – То, что я знаю лишь двоих, кому сопутствует благоволение Приобщённых, не значит, что нет кого-то третьего. Кого тебе так же, как и прежде, могут навязать в мужья. Не знаю, почему ты так дорога Приобщённым, что находишься под их неусыпным вниманием, – рискнул поделиться Тафур своим интересом к данному вопросу. – Но, мнится мне, что этот интерес не пропадёт со временем.