Хочу мужа с гарантией. Часть 2

Глава 5

«Желания женщины пусты, как барабан, и так же

громогласны. Ты не пройдёшь мимо, когда она

лупит в сей барабан, оповещая о них, ибо уши твои

переполнит невыносимый грохот, а душу досада»

(Из откровений Вседержителя Великого храма

Троесущего Аирабахаума, подслушанных и тайком

записанных одним из прислужников алтаря)

– Ты не мог бы отнести меня в город?

– Могу, – подозрительно быстро согласился Ашух, взгляд которого стал более осмысленным. – Что ты хочешь туда доставить? А! Твои соломенные горшки, – пробормотал шпион, срисовав образ груза с поверхности её сознания. – Хорошо. Когда ты хочешь это сделать?

– К полудню, – объявила Шайтала и вкрадчиво уточнила: – Я могу надеяться, что ты не забудешь? Что не уйдёшь, как обычно, не попрощавшись?

– Теперь я отсюда не уйду, – дал Сын Мучителя весьма туманный ответ.

Откуда взялось это «теперь»? Что послужило причиной его оговорки? Лишь совсем юные Дети Ба могут сболтнуть что-то, не контролируя себя. Демоны, родившиеся в человеческих телах, а не внедрявшиеся уже в отроческие, взрослеют долго. Зато резко, словно у них внутри какой-то переключатель. Ну, а повзрослевшие – с каким, несомненно, уже относился тощий вундеркинд – никогда не проболтаются без причины. Это Шайтала могла утверждать с полным правом: насмотрелась она довольно, выводов наделала целый воз.

– Прекрасно, – поблагодарила хозяйка Бубута Сына Ба, церемонно склонив голову. – Тогда я зайду за тобой. Ты будешь здесь?

– Я пойду с тобой, – внезапно оживился этот пентюх, подскочив на ноги. – Знаешь, я хочу один из твоих горшков.

– Шляпу, – машинально поправила его Шайтала.

– Пускай будет шляпа, – покорно согласился Сын Ба, растерянно пялясь на свиток в руке.

Интересно: он прочитал его или цапнул с полки бездумно? Кажется, при виде любого клочка бумаги у него срабатывает хватательный рефлекс – подумалось Шайтале, пока она отнимала у демона свою собственность и возвращала на место. Надо проверить: это у него только на бумагу, или в её крепости пропадает ещё что-то?

Серебряный кошак вынырнул из распухшего облака, подхватил двух красоток и вылез в окно. Спустился по стене башни и неестественно для обычного зверя длинным прыжком переместился на крышу веерной мастерской. Оттуда он метким попаданием влетел прямо в окно шляпной. Где Ашух стряхнул с себя наездниц, влез в человеческий облик и тотчас замер, уставившись на ближайший стол, за которым работали новоявленные флористы.

– Ту, что с голубыми, розовыми и оранжевыми цветами, – моментально предложила пари грешившая азартом Царита. – Три серебреника.

– Чудовищное сочетание цветов, – пробормотала под нос Шайтала и сделала свою ставку: – Правее третья по счёту. С жёлтыми и фиолетовыми розами. Она ещё более-менее. Хотя клумбу можно было сделать втрое меньше.

– Эту, – отмер Ашух, порывисто прянул к столу и подхватил шляпку, примеченную Царитой.

Верней, шляпу с широкими полями и тульей выше макушки на целый кулак. Сплошь облепленной цветками – почти до края полей. Полноценная клумба, смотревшаяся на мужской голове демона донельзя карикатурно. А он вполне доволен – восхитилась Шайтала, когда это чучело обернулось и посмотрело на неё торжествующим взглядом победителя. Словно ему пришлось отвоёвывать это безобразие у целого бабского батальона, явившегося на распродажу.

– В кабинет заглянуть забыла, – спохватилась Шайтала, когда пришёл час расплаты за проигранное пари.

– Потом отдашь, – отмахнулась наперсница.

Она любовалась представшим перед ней воистину незабываемым зрелищем. Мастерицы, что постарше, сдержанно улыбались – юные насмешницы, не стесняясь, хихикали. А Сын Ба не видел и не слышал то, что не представляло для него интереса – в прямом смысле слова ослеп и оглох: его всё устраивало, так зачем ему чужое мнение? И он ведь прав – машинально отметила Шайтала – её оно тоже волнует крайне избирательно.

Внезапно по безмятежно-задумчивому лицу демона пробежала тень – Шайтала с Царитой дружно напряглись. Где-то неподалёку пронеслось очередное Дитя Смерти и вбросило в голову родичу какую-то информацию – факт, что называется, на лице. Причём, весьма серьёзную: вон, как его насупило и частично перекосило в области рта. Новость может касаться Бубута с его хозяйкой, а может и не касаться – всё равно интересно. Шайтала с наперсницей понимающе переглянулись, и Царита спросила своим фирменным тоном дознавателя:

– Молниеносный, что случилось?

Ашух согнал с лица брезгливо-недовольную мину и объявил:

– Нам нужно отправляться в Бубутух.

– Отправимся, – вкрадчиво заворковала Шайтала, – мы туда и собирались. Но, придётся подождать, пока не доделают и не упакуют последние шляпы.

– Причём тут шляпы? – непритворно удивился Сын Ба.

– А причём тут чьи-то интересы, кроме моих? – упёрлась она. – Милые работящие мастерицы потратили много сил, дабы создать приглянувшуюся тебе клумбу. Теперь я должна вознаградить их за усердие. А вознаграждение получить из рук одного халара, который любезно согласился задержаться в Бубутухе на сутки, чтобы получить свой товар.

– Причём тут халар? – не уразумел Сын Ба связи между его «надо» и чужим.

– Я дала слово, – произнесла Шайтала беспроигрышную формулу успеха в спорах с Приобщёнными.

Жаль, что ею нельзя пользоваться, используя во благо ложь: враньё демоны считывают даже у пригулов. А как было бы удобно: безотказный механизм манипулирования этими неадекватами.

– Хорошо, – уныло согласился Ашух с неубиваемым доводом. – Но, поспешите.

– Долго ещё? – уточнила Шайтала у старшей шляпницы.

Пожилая дородная женщина с властным лицом и стальным характером окинула взглядом все три стола с готовой продукцией. И на глазок определила: