Хочу мужа с гарантией. Часть 2

Глава 6

«Женщинам не дано свершать воистину великие

дела. Ибо, вступив на путь борьбы за великое,

они в любой момент свернут с него, споткнувшись

о мелочные эгоистичные тревоги или радости»

(Из откровений Вседержителя Великого храма

Троесущего Аирабахаума, подслушанных и тайком

записанных одним из прислужников алтаря)

– Немедля передать новому распорядителю все печати, ключи и казну, – заторопилась восстановившая порядок госпожа и вновь ткнула в новичка пальцем: – Ты сейчас же расплатишься с почтенным Тафуром за взятый у него товар. А с этих, – небрежно провела им же по бывшим соискателям, – соберёшь неустойку, что потребует Тафур за нарушение моего слова. Если мне, почтенные, – уже почти суча ножками, пригрозила она, – вновь придётся вернуться к этому вопросу, лучше бегите из Бубута.

Развернулась и поспешила к торчавшей на перекрёстке базарных улиц Акцари. Верней, та уже куда-то намылилась, но пару раз обернулась, явно приглашая всё бросить и рвануть за ней. Что они и сделали, ибо так просто Акцари не стала бы их интриговать: не в её стиле подобное кокетство.

– Она за кем-то следит, – первой догадалась Царита, натянув с подбородка до самых глаз край обмотанного вокруг головы шарфа.

Шайтала сделала то же самое: сейчас ей лучше оставаться неузнанной. К девушкам в охотничьих костюмах приставать не принято: те умеют за себя постоять, выбрав не самую традиционную для женщин профессию. Местных валькирий, само собой, считают бесстыдницами, ибо негоже женщине уподобляться мужчинам. Но в отличие от другого рода бесстыдниц, в глаза охотницам тыкать упрёками не станут: те в ответ могут ткнуть чем-то посерьёзней обидного слова.

То прибавляя шаг, то останавливаясь, они продолжали следовать за Акцари на расстоянии. Таким макаром прошли насквозь весь обширный базар, углубились в спальные районы города, а их проводница всё не приглашала присоединиться к себе. Тот – или те – за кем она шла, постепенно забирали в сторону храма Троесущего Аирабахаума. И подозрение Шайталы, что демоны опять втягивают её в какие-то свои игрища, перерастало в неизбежную, трижды ненужную уверенность.

– Знаешь, мне расхотелось следовать за тем, кого преследует Акцари, – пожаловалась она Царите. – Я обещала Дараху, что не дам себя спровоцировать до его возвращения.

– Сестру принёс Ашух. Однако не дал присоединиться к нам. Значит, молниеносный приказал следить за тем, кто нужен Детям Ба, – с нескрываемой досадой понукнула её девушка, в которой включился азарт охотника.

– Нет, – буркнула Шайтала, намереваясь бросить эти шпионские штучки-дрючки и вернуться к своим делам. – Он указал на того, кого нужно увидеть именно мне. А нужен ли мне этот человек? Дарах будет недоволен, если я попаду в неприятную историю.

– Твой жених достойный мужчина. И боится, что тебе причинят вред, – тоном знающего человека констатировала девица, которую, между прочим, в замужество силой не загнать.

– Он боится не за меня, а за нас, – вздохнув, поправила её Шайтала.

– Про непров говорят, будто каждый из вас знает больше сотни наших мудрецов, – понимающе заметила Царита. – Приобщённые не захотят с вами расстаться. Вам всё равно не избавиться от них. Поэтому лучше знать то, что они хотят нам показать. Ты сама говорила: кто предупреждён, тот вооружён. А сейчас не хочешь получить в руки оружие. Это неразумно.

– Пожалуй, – нехотя согласилась Шайтала и встрепенулась: – Акцари остановилась.

– Значит, человек зашёл в тот дом, – указала Царита на шикарный по местным меркам трёхэтажный особняк.

И свернула в переулок, что шёл параллельно тому, где скрылась Акцари.

– Откуда знаешь, что именно в тот?

– Сестра не дошла до того дома и свернула. Если из дома, куда он зашёл, следят за улицей, мимо проходить нельзя. Все знают, что тебе служат охотницы из рода Цар.

– Я же просила, – укорила Шайтала формально наперсницу, а в действительности самую настоящую подругу.

– Ты можешь считать нас кем захочешь, – невозмутимо разрешили ей иметь собственное мнение. – Мы считаем, что служим тебе. И это правильно. Не нужно путать чувства и долг. Мы дали слово служить, поэтому не будем кем-то другим. Тем, кого ты хочешь в нас увидеть. Но тут мы это чувствуем, – приложила она к груди ладошку.

Как же с вами, девоньки, сложно – спеша на встречу с Акцари, загрустила Шайтала. У неё и без того во всём мире лишь один по-настоящему близкий человек: Дарах. Но и с тем они постоянно цапаются. Душа к вам потянулась, а вы ей по рукам бьёте: не хватайся, не за тем мы тут. Про службу и долг – это отговорки. Вам просто непривычно и неуютно сближаться с высокородной сверх меры – не доверяете вы ей. Ну, ничего: сначала привыкнете, потом поверите. Главное, не загубить вас раньше времени.

– Это Арат-Кагур, – сообщила Акцари, за кем они так долго тащились, едва столкнулась с ними на следующем перекрёстке.

– И зачем ты за ним пошла? – моментально переменилось настроение Шайталы.

Теперь она радовалась, что всё так удачно повернулось.

– Ашух велел, – как само собой разумеющееся, пояснила Акцари. – Я удивилась, что он принёс меня не к лавке Тафура, а в сад, что у южных ворот. Ссадил, перекинулся человеком и заставил идти за ним через треть города на центральный базар. На меня не смотрел, будто мы незнакомы. Я тоже к нему не подходила. Шла следом и внимательно людей осматривала: не зря же всё это. Так и вышло: Ашух прошёл мимо Арат-Кагура и плечом дёрнул. Указал: ради кого пригнал меня на базар. Поэтому за ним я дальше не пошла. Стала потихоньку наблюдать за Кагуром. Тот разговаривал с каким-то человеком: с виду не воин, и не страж, но чувствуется, что воинскому делу обучен. По сторонам коротко зыркает, остро: всё отмечает. А левой рукой то и дело саблю на боку придержать пытается, которой нет.