Хочу мужа с гарантией. Часть 2

Глава 8

«Сколь бы ни были чисты намерения одной

женщины, другая непременно разглядит в них

подвох. Одно неверно сказанное слово, и оно

породит ураган сомнений, который тотчас

поднимет бурю в океане женского недоверия»

(Из откровений Вседержителя Великого храма

Троесущего Аирабахаума, подслушанных и тайком

записанных одним из прислужников алтаря)

Утром, проснувшись и приковыляв в гостиную, Шайтала захлопнула раззевавшийся рот и выпучилась на тахту. Где сидели две незнакомые девушки. Они дружно поднялись и склонили головы. Никакого любопытства в глазах – хотя не каждый день увидишь первую леди в таких коротких панталонах, что срамно смотреть. И откуда же они взялись – устремила вопросительный взгляд на Цариту склеротичная вдовушка.

Та присела на краешек тахты и латала дыру на какой-то тунике госпожи. Не ответив, наперсница многозначительно покосилась на старшего родича: мол, все вопросы к нему. Тут Шайтала окончательно проснулась и приветливо кивнула сидевшему в кресле Царафу. Он что, так и не вылезал из него после ужина – машинально подумала она, падая в кресло. Неужели всю ночь? Скользнула взглядом по ковру у камина: Тамиты на месте не было. Вновь оглядела незнакомок: кого-то они ей напоминают. Посмотрела на Цариту и хмыкнула: ну, конечно же!

Старый тигр оторвался от чтения какого-то свитка, аккуратно свернул его, отложил на стол и соизволил объясниться:

– Туца и Мица. Двойняхи. Больно молоды, но иных незамужних девок в роду нынче нет. Умны, хитры, оборотисты и не болтливы. На парней заглядываются, но без приданого кто их возьмёт? А приданого им не видать, пока не заслужат.

Царита при этих словах опустила ниже голову и беззвучно хмыкнула. Но дед заметил уловку внучки и погрозил пальцем: смотри у меня!

– Ты уж больно суров, – падая в кресло, попеняла ему Шайтала, и уточнила: – Привёз их для Фанизы?

– Обещал же, – на удивление сухо буркнул старик.

Кажется, на этот раз не горя желанием оказать милость, которой прежде удостоились мать и супруга молодого правителя Нихура. Не хотел, чтобы девушки его рода прислуживали Фанизе? Что это? Предчувствие недоброго? Или он что-то знал о дочери покойного Них-Гадара, почитая её недостойной таких услуг со стороны рода Цар? Который по его словам был одним из первых родов, образовавших касту воинов.

Между тем мордахи у новоиспечённых служанок стали кислыми, и Шайтала решила слегка подсластить пилюлю:

– Держать вас на службе до седин я не собираюсь.

В глазах близняшек тотчас сверкнула искорка живого интереса. Обе совсем юные – под стать Фанизе. Очень миловидные, но яркими красавицами их не назвать. Рост чуть выше среднего, спины прямые, тела довольно крепкие для девушек – явно тренированные. На поясах, как и у остальных женщин рода Цар, мужские ножи. Интересно, а у них есть хоть одна обычная девица, ничего опасней иголки в руках не державшая?

Шайтала усмехнулась и продолжила сулить молочные реки в кисельных берегах:

– Условие одно: если не предадите, помимо жалованья за службу оделю приданым.

– Началось! – тут же расфыркался Цараф. – Опять пошла золотом разбрасываться.

Царита покосилась на хозяйку и чуть заметно мотнула головой: не спорь с ним – себе дороже. Так-то оно так, но из-под тяжёлой пяты грозного оберегателя надо хоть иногда вылезать – подумалось Шайтале. Она всё-таки высокородная айтарка, а не базарная плясунья. Хотя и отеческое отношение к себе нужно ценить: его за деньги не купишь. В итоге она выдала осторожное и бесконечно вежливое замечание:

– Тебе известно, почтенный, как я ценю всё, что твой род для меня делает. Вы стали мне ближе собственной семьи, а близким принято делать щедрые подарки. К тому же мои посулы нужно ещё отработать.

Их пререкания оборвала выплывающая в гостиную Фаниза: заспанная, неумытая, но прилично одетая – как и полагается принцессе. При виде близняшек она удивлённо подняла бровки, потом изобразила на мордахе усиленную работу мысли и, наконец, догадалась:

– Мои новые служанки?

Прежнего восторга – с каким она уговаривала Царафа оделить её своими родственницами – Шайтала у падчерицы не заметила. Даже наоборот: в глазах девчонки промелькнула непонятная тревога. Тут же сменившаяся на явно театральную озабоченность:

– Почтенный, ты застал меня врасплох. Мне так долго пришлось ждать обещанного, что нужда заставила взять себе других служанок.

На ходу импровизирует – насторожилась Шайтала, когда тревогу в глазах Фанизы сменило облегчение. Она была довольна собой: выкрутилась так, что не подкопаешься. И откуда, позвольте узнать, такая смена настроения? Либо тогда, на празднике она выклянчила у Царафа родственниц от фонаря, в ажиотаже, почувствовав зависть к мачехе. Либо позже ей кто-то отсоветовал связываться с девушками из касты воинов. Что же это за неведомый советчик, незримое присутствие которого Шайтала прежде не ощущала? Когда он завёлся? Неужели за тот неполный месяц, что она занималась исключительно Бубутом, не желая возвращаться во дворец? Надо бы поговорить об этом с Них-Кадраном и Эмехуром. А пока…

– Цараф, раз так, я забираю Туцу и Мицу себе.

– А тебе-то они зачем? – удивился он.

Шайтала не успела придумать достойной причины, и на помощь госпоже пришла Царита:

– Они пять лет помогали своей матери торговать в одной из наших лавок. А ты собиралась открыть лавку в Бубутухе.

– Ещё чего выдумала! – возмутился Цараф. – Девок одних в лавку.

– Не одних, – поспешила успокоить его Шайтала. – Набур уже подыскал подходящего человека распоряжаться в лавке. Но, думаю, женщинам будет приятней, если они станут получать свои безделушки из рук очаровательных девушек. А не из лап очередного ветерана, на лбу которого написано, что все женщины глупые курицы.