Хочу мужа с гарантией. Часть 2

Глава 10

«Вы спрашиваете: почему есть Сыны Аира и нет

Дочерей Аира, есть Сыны Хаума и нет Дочерей

Хаума. Будь женщины всевидящи, в мире не

осталось бы женщин. То, что они думают о

себе подобных, ведёт к войне на уничтожение»

(Из откровений Вседержителя Великого храма

Троесущего Аирабахаума, подслушанных и тайком

записанных одним из прислужников алтаря)

Она бы рухнула на подгибавшихся коленях, но Дарах подхватил загнавшую себя бегунью. Которая ткнулась в барг носом – благополучно его оцарапав – и хотела попросить: мол, постарайся уберечь Барниха. Вместо этого из глотки вырвался мучительный прерывистый хрип:

– Береги себя.

– Я всегда берегу себя, – язвительно прогудело ей в макушку.

При этом одна его рука бережно поддерживала трепыхавшееся женское тело. А вторая запустила пальцы в растрепавшийся шишак на затылке. Дарах чуть помолчал, а потом как-то устало потребовал:

– Жди, и ничего не бойся. Рано бояться.

– Пора бояться, – выдохнула она и пожаловалась: – Без тебя я просто погибну тут… совсем одна. Когда ты есть, всё как-то правильно происходит. Даже когда я этого не вижу. Ты обязан вернуться и наказать всех, кто будет меня обижать.

Он отстранился и посмотрел ей в глаза испытующим взглядом человека, прикидывавшего: сожрать незнакомую ягоду, или ну её? Потом иронично выгнул бровь и посоветовал:

– Не лезь к тем, кто может обидеть. Если справишься с неистребимой тягой наживать врагов, возможно, доживёшь до моего возвращения.

– Я не лезу, – опустив глаза, раздражённо промямлила притягательная вдовушка. – Лезут ко мне.

Дарах усмехнулся и оказался на спине Шарата. Тот развернулся – серебряный хвост проехался по лицу уныло моргавшей неудачницы. Хотелось думать, что это был жест поддержки. Они умчались, а Шайтала ещё долго стояла посреди натоптанной тропы, будто не знала, куда податься. Потом опомнилась и потелепалась домой – именно так с некоторых пор она бессознательно воспринимала пещеру в деревне демонов.

Хуни дулась. Когда измочаленная, придавленная полуденным зноем госпожа переступила порог, внучка базарного сторожа молча взяла с кухонного стола заставленный посудой поднос и перенесла его на обеденный столик. Шайтала так и застряла на пороге, провожая вытаращенными глазами знойную колючку Нихура. Ибо внезапно почувствовала облегчение. Не своё собственное облегчение, а чужое – что каким-то неведомым образом она просто знала. Поднапрягши мозги, вспомнила о благословении кулаком в лоб и начала понимать: видимо, то самое, что Патриарх назвал словом «распечатала». И что сам он посчитал неуместным в связи с тем, что Сыны Аира это не одобрят.

Стало быть – сосредоточилась Шайтала, продолжая следить, как Хуни выставляет с подноса на стол чашки да плошки – это облегчение испытала девчонка. Её отпустил страх за полоумную госпожу, в очередной раз попытавшую где-то во что-то влипнуть. И ведь права заноза – признал непр, ставший обладателем воистину демонического таланта ощущать чувства людей. Подарка, без которого она бы вполне обошлась – тут же встревожилась Шайтала, представив, что теперь эти самые чувства навалятся на неё со всех сторон. Она же натурально свихнётся! У Тамиты не мама, а какая-то диверсантка, засланная к Детям Ба с целью прикончить бедненькую непрушку.

Пока сетовала, постепенно осознала, что никакие иные чужие чувства к ней не липнут. Хотя Санита, Фаниза и все Царовны дружно пялились на замершую столбом высокочтимую вдову с глазами по пятаку. Шайтала опомнилась, поспешно улыбнулась и попыталась пошутить, дабы разрядить тревожную обстановку:

– Устала ждать, пока вы меня найдёте, и пришла сама.

– Мы не знали, что тебя нужно искать, – пролепетала Фаниза, покосившись на невестку.

Шайтала взглянула на падчерицу попристальней – в её голове пронёсся еле ощутимый ветерок, а вслед за ним проникло чувство истой неприязни. Судя по всему, истинное отношение Фанизы к своей мачехе. Что ж – мысленно усмехнулся инопланетный демон – во всяком случае, хоть какая-то определённость. Не придётся больше метаться между фантомной убеждённостью, будто девчонка реально изменилась, и действительностью. Её терпеть не могут, и это установленный факт.

Санита излучала тревогу: видимо, что-то прочла на лице свекрови. А. когда бросила мимолётный взгляд на сестру мужа, в её голове вспыхнула мгновенная и острая, как игла, ненависть. От которой девушка словно бы отмахнулась, ибо сейчас её больше интересовало другое:

– Что-то случилось?

Царита и Акцари моментально подобрались – прямо охотничьи собаки, почуявшие запах дичи. Да и Цафи с Руцатой напряглись, ожидая бог весть чего. Только Хуни, как ни странно, уставилась на госпожу задумчивым взглядом – она была спокойна, как вода в стакане. Её вера в неуязвимость хозяйки сквозила из всех ментальных щелей. Шайтала невольно улыбнулась своей первой находке и подумала, что не оставит девчонку Саните – самой нужна. Да и Фанизу лучше увезти отсюда: нельзя заставлять беременную женщину – которой и без того треплет нервы муж – терпеть ещё и вечный раздражитель в лице его сестрицы. Раз уж она тут прижилась и чувствует себя более-менее нормально, пускай и дальше пребывает в относительном, но безотказно функционирующем покое.

– Кое-что случилось, – не решилась совсем уж беспардонно врать Шайтала, направляясь к накрытому столу. – Но, это не касается моей жизни или здоровья.

Санита моментально вскинулась, задышала на свекровь жадно распахнувшимися глазюками. Шайтала указала ей рукой на кресло у стола: мол, присядь. Та послушно села и заёрзала в ожидании новостей – сердцем почувствовала, что о её обожаемом муженьке. Опустив руки в чашу для омовения, свекровь поведала: