Хочу мужа с гарантией. Часть 2

Глава 12

Глава 12 (7 дней до свадьбы, после полудня, вечер)

«Остерегайся использовать против женщин ложь

и коварство. Ибо они и есть самая изощрённая

ложь и самое губительное коварство. Тебе не

победить женщин на их поле. Завлекай их на

своё поле благородной войны, и ты победишь»

(Из откровений Вседержителя Великого храма

Троесущего Аирабахаума, подслушанных и тайком

записанных одним из прислужников алтаря)

Обратно во дворец Шайтала брела нога об ногу – волочилась побитой собакой. Ругая себя последними словами за утрату бдительности. С чего она решила, будто Сыны Хаума не предпримут новых попыток переиграть ситуацию в свою пользу? Это ещё здорово повезло, что их оружие дало осечку: Арат-Кагур слишком горд и самолюбив, чтобы заниматься мелочными грязными делишками. Он…

Он просто молодец – теплело в её душе каждый раз при воспоминании об этом ужасном и сногсшибательном мужчине. Ну, почему ей достался Дарах? Лишь потому, что они с ним одного поля ягоды? Что мешало им стать соратниками, партнёрами… наконец, просто друзьями. Зачем принуждать непров создавать семейный союз? Плоды такого союза не родятся непрами: станут самыми обычными аборигенами. С той лишь разницей, что получат от родителей более обширное образование. Которое им вполне мог обеспечить не отец, а, скажем, друг семьи. Дарах с Аратом наверняка бы поладили, если им нечего делить…

На этом радужные мечты Шайталы и сдулись: делить-то им как раз есть что. Два непра – судя по сторонней информации и личным ощущениям – не устояли бы перед ненормальной тягой друг к другу. Возникла бы тайная связь, о которой кое-кто из демонов обязательно бы раззвонил по всему свету. А дальше только война, победить в которой может только Дарах. Ибо он фактически признанный родич демонов, а Кагур всего лишь их слуга. Мысль о его гибели была невыносимой.

Шайтала отцепилась от Царафа и поравнялась с Ранусом. Царовны при этом дипломатично приотстали. Она вздохнула и задала вопрос, требующий объяснений, дабы между ними не пробежала чёрная кошка:

– Зачем был нужен этот визит, если ты позаботился, чтобы муж твоей любовницы ничего не получил?

Ранус усмехнулся и нехотя ответил:

– Не мог ей отказать прямо.

– Стремишься сохранить эту связь? – в принципе, с пониманием отнеслась к его мотивам Кира.

Хотя Таларуховна посчитала их низкими и недостойными высокородного мужчины, никакого внутреннего раздрая их разногласия не вызвали.

– Стремлюсь сохранить с ней добрые отношения, – по-своему прокомментировал Ранус сложившуюся ситуацию в его безолаберной личной жизни.

– Есть причина? – догадалась Шайтала.

– Она родила мне сына, – чуть слышно процедил Бутрахович, опасливо зыркнув на шагавшего впереди Царафа. – Хотя он и считается сыном её мужа, а я никогда не смогу его усыновить, судьба мальчишки мне вовсе не безразлична.

– Тогда, – озадаченно нахмурилась Шайтала, – я не против помочь обеспечить его будущее. Лучше бы ты рассказал это прежде. Тогда…

– Я сам обеспечу его будущее, – рассердился мужчина, не привыкший одалживаться у женщин. – И предпочту больше не обсуждать этот вопрос.

– Как скажешь, – пожала она плечами.

Вернулась под крылышко Царафа и до конца пути больше не обращалась к фальшивому жениху, дабы не плодить лишних слухов. Но, вернувшись в покои, первым делом поинтересовалась:

– Ранус, ты будешь сопровождать меня в Круг?

– Господина Бутраха не звали, – заосторожничала Царита.

– А мне что за дело? – пренебрежительно отмахнулась приличная вдова, вечно забывавшая об этих самых приличиях. – Хуни, приготовь другой вдовий наряд. Этот пропылился и пропотел. Акцари, поможешь мне вымыться.

Ванна не только освежила, но и приободрила. Шайтала выбросила из головы назойливые мысли о встрече с Аратом – те мешали подготовиться к очередной незабываемой встрече с незабвенными старейшинами Нихура.

– Царита! – покинув ванну, позвала она ещё одну помощницу и скрылась в гардеробе.

Провожаемая укоризненным взглядом старого тигра, считавшего, что фланировать перед ним обёрнутой в полотно уже перебор. Ранус и вовсе демонстративно уставился в окно, едва на пороге ванны показалась бесстыдница, осмелившаяся позабыть, что он вообще-то мужчина. А она вообще-то чужая невеста. Хотя голые ляжки Тамиты или Вивиты его гордость не ущемляли ни с какой стороны – иронично подумала Шайтала, сбрасывая с себя влажное полотнище.

Поймав его, Царита поделилась с госпожой своими мыслями:

– Приглашённая в Круг высокородная имеет право взять с собой двух служанок.

– А ножи? Кто же вам позволит явиться с ними в Круг? – засомневалась Хуни, подбирая в шишак на голове Шайталы выбившиеся пряди.

Хотя была солидарна с охотницами: госпоже может понадобиться именно такая защита.

– Заберут ножи с пояса, – уточнила Акцари, снимая с подставки белую рубаху с широкими рукавами. – А у женщины есть несколько мест, где удобно прятать нож. Но искать его там не будут.

– Думаешь, на меня могут напасть? – озадачилась Шайтала, просунув голову в горловину.

– Не напасть, – поправила её Царита, – а проявить настойчивость, с которой невозможно будет не согласиться.

Она расправила подол рубахи и сообщила новости:

– Известия о битве, что проиграл Барних, уже добрались до дворца. Поэтому и тебя вызвали, и старейшины вернулись, чтобы собрать совет.

– Когда бы они успели? – проворчала Шайтала, едва не оборвав завязки ворота.

Акцари нажала на её стиснутые пальцы, отобрала завязки и пояснила:

– Старейшин во дворец принесли Дети Разрушителя. Даже тех, что участвовали в последней битве.