Хочу мужа с гарантией. Часть 2

Глава 15

«Поддаваясь чувствам, помни, что бросаешь свою

волю на растерзание женщине. Утонуть в болоте

сладострастного наслаждения, что дарит женщина,

безнадёжней, чем в обычном болоте. Ибо умерев,

ты обретёшь вечный покой, а не вечные муки с ней»

(Из откровений Вседержителя Великого храма

Троесущего Аирабахаума, подслушанных и тайком

записанных одним из прислужников алтаря)

– Возвращаемся? – дёрнув за рукав Рануса, спросила Шайтала.

– Возвращайся, – небрежно бросил тот.

Пришлось проморгаться, прежде чем до неё дошло:

– Ты не можешь!

– Я остаюсь, – спокойно подтвердил этот предатель. – Хочу поучаствовать в завтрашнем сражении. А тебе лучше поскорей…

– Тогда и я остаюсь, – упёрлась Шайтала.

Твёрдо веря, что делает это ради сына – и преотлично зная, ради кого на самом деле. Никто её отсюда не вытурит прежде, чем она объяснится с Дарахом. Нельзя оставлять между ними такое пагубное недопонимание: он же псих – он же и вправду пойдёт против демонов. И неважно, насколько ценен местной матери-истории взбунтовавшийся пригул – демоны его похоронят с почестями. Может даже велят написать эпическую поэму о герое, отдавшем жизнь за справедливость и светлое будущее.

– Ты не можешь, – опешив, пробормотал Ранус. – С ума сошла! – начал он заводиться, не зная, как добром спровадить сбрендившую бабу.

– Конечно, могу, – ласково проворковала она.

И пошлёпала к сыну.

– Живи в почёте, – так же ласково поприветствовала спасителя своего мальчика, вклинившись между беседующими полководцами.

Дарах, не глядя на изменщицу, склонил голову и холодно ответил:

– Живи и процветай.

После чего уставился на Барниха, как на сопляка, цеплявшегося за мамкину юбку:

– Разве твоей матери не опасно тут находиться?

– Она возвращается домой, – подавив секундное смущение, степенно пообещал правитель Нихура.

Шайтала мучительно прикидывала, что бы такое выкинуть, дабы на неё плюнули и не прогнали прочь. Но тут – естественно, откуда не возьмись – перед высокими договаривающимися сторонами возникла серебряная кошка. Подтянула едва поспевавшее за ней облако, нырнула в него, вынырнула сексапильной красоткой в новой ободранной тунике и томно промурчала:

– Мы останемся.

Дарах шумно вдохнул, выдохнул и попытался:

– Молниеносная, мы не можем отвлекаться за защиту вдовы Них-Гадара. И матери правителя Нихура, который…

– На защиту? – с непревзойдённой иронией в голосе переспросила Дочь Ба.

Дарах вновь шумно вдохнул и на выдохе процедил:

– Как скажешь, неповторимая. А теперь позволь нам закончить обсуждение.

Тамита ничего не ответила. Обернулась зверем, грациозно скользнула под воспитанницу и понесла её прочь от толпы пропахших дымом и конским потом мужиков. Поначалу Шайтала думала, что наставница всё-таки унесёт её домой. Но та рванула совсем в другую строну. И вскоре принесла свою девочку к небольшому озеру, берега которого были вытоптаны многочисленными копытами диких и домашних водохлёбов. Лишь в одном месте – разглядел его Шайтала сквозь надвигавшиеся сумерки – остались нетронутыми заросли местной ивы: приземистой, но раскидистой. Натуральный природный шатёр, под сенью которого буйно колосилась трава, скрытая ветвями от палящего солнца и крупных травоядных.

– Хочу туда, – попросилась Шайтала в сей дивный уголок для отдыха и принятия водных процедур.

Искупнуться хотелось зверски: полдня на жаре! Тамита в мгновение ока обогнула озерцо, доставив её на противоположный берег. Где первое, что заметила Шайтала, были мужские ноги в мятых штанах и стоптанных сапогах, торчавшие из-под полога ветвей. И, конечно же, это не пастух или отлынивавший от работы лодырюга. Это сородич Дочери Ба, за каким-то лешим притащившийся именно сюда. Она спрыгнула с Тамиты и полезла проверять догадку. Шарат приоткрыл глаза и лениво процедил:

– Дарах, кажется, предупреждал, чтобы ты не являлась сюда?

– Я тоже рада тебя видеть, – плюхнувшись рядом и стягивая сапог, поприветствовала Шайтала высокомерного критикана. – Вдвойне приятно, что Дети Ба так непомерно и неоправданно озабочены моей судьбой. Иногда даже закрадываются сомнения: уж не следите ли вы за мной?

– Следим, – ничтоже сумняшеся, подтвердил Сын Ба.

– Да, что ты говоришь? – сняв второй сапог, дурашливо изумилась она. – И, зачем? Кун-Аир сказал, что я верно следую путём ваших туманных интересов даже с закрытыми глазами. Значит, – принялась она стягивать штаны, – куда бы я ни пошла, что бы ни сотворила, всё делаю верно. Не хочешь отвернуться?

– Не хочу, – равнодушно бросил демон.

Щурясь на неё с таким видом, словно рядом не женщина раздевается, а копается в дерьме навозный жук. Хотя Шайтала достоверно знала о шашнях Детей Ба со смертными женщинами. И о том, что самые привередливые клиенты местных борделей именно Сыновья Разрушителя, способные насмерть достать даже их непритязательный персонал.

– Это неприлично, – стянув штаны, уведомила его приличная женщина.

– А прилично вдове в трауре заниматься развратом? – парировал чуть оживившийся философ.

– Не трогай мою девочку, – с прохладцей проурчала Тамита, укладываясь рядом с сородичем.

В голубых глазах которого промелькнула искорка интереса – видимо, Умраш, Вивита и прочие приятели шебутной вдовы ещё не всем разболтали, как весело с ней бывает. Так что у Шарата впереди масса открытий – предрекла Шайтала, замявшись: снять оставшуюся на ней последней защитой нижнюю рубаху? Или это перебор? Запасной у неё нет, а ночная свежесть уже гнала прочь накопившееся за день тепло. В степи это особенно заметно – поёжилась она и решила, что ходить в мокрой рубахе куда паршивей, чем купаться голой. Если её и заметят с других берегов, осмелятся броситься к бесстыднице – сочтя это приглашением приятно провести время – наткнувшись на Детей Смерти вряд ли отважатся приступить к делу.