Хочу мужа с гарантией. Часть 2

Глава 17

«Не жди от женщины разумных желаний и решений.

Её желания берутся ниоткуда. Решения принимаются

исходя из того, что рисует её капризное воображение»

(Из откровений Вседержителя Великого храма

Троесущего Аирабахаума, подслушанных и тайком

записанных одним из прислужников алтаря)

– Госпожа, – окликнули её от дверей.

Шайтала нехотя выкарабкалась из грустных размышлений и обернулась. Бафиша смотрела на неё своим обычным непробиваемо спокойным взглядом человека, не имевшего иллюзий. Рядом с ней стояла женщина примерно её лет и здорово похожая на старшую мастерицу веерной мастерской.

– Вот, госпожа, это моя сестра. Хафина. Она старательная и аккуратная. Ты просила подыскать кого-то для мастерской зонтов. За свою сестру я ручаюсь. За остальных, кто захочет стать старшей мастерицей, пускай другие ручаются.

– Нет, – покачала головой Шайтала. – Для зонтичной мастерской придётся найти кого-то другого.

– Хорошо, госпожа, – просто приняла к сведению её решение Бафиша и покосилась на сестру: – Ступай.

– Куда ступай? – спохватилась Шайтала, что её неправильно поняли. – Мы открываем вторую мастерскую вееров. Очень кстати, что вы сёстры: ты её и обучишь всему, что должна знать старшая мастерица.

– Хорошо, госпожа, – невозмутимо повторила Бафиша и уточнила: – Когда ты думаешь устроить вторую мастерскую?

– Прямо сейчас, – приняла решение бизнес леди, напродававшая кучу авансов под несуществующий товар. – И прямо здесь. У вас есть на примете девушки для этой работы?

– Три десятка и две, – огорошили её ответом.

– Откуда они у нас берутся? Не знала, что в крепости так много женщин.

– Они прибудут из Бубутуха, – пояснила Хафина на правах уже принятого менеджера. – В крепости столько работниц не набрать. А в городе прознали, что у нас женщины могут сами себе заработать на хлеб честным образом. Начали подлавливать Зафу у лавки почтенного Тафура, расспрашивать. Вот она и столковалась с ними.

– Это не совсем девушки, – слегка нахмурившись, призналась Бафиша. – Молодые вдовы, которые стали обузой для семей. Все с детьми, госпожа. Зафа обещала с тобой переговорить, да не дождалась: уж больно подходяще было отправиться в Бубутух вместе с Тафуром.

– Вдовы даже лучше, чем девушки, – оценила новость Шайтала. – Девушки повыскакивают замуж, рожать начнут. Им будет не до работы. Да и не каждый муж согласится, чтобы жена пропадала в мастерской целыми днями. А у вдов уже есть дети, которых нужно кормить.

– Они куда лучшие работницы, – явно испытав облегчение, поддакнула Бафиша.

– А, куда мы их поселим? – задала хозяйка гораздо более насущный вопрос.

Сёстры переглянулись, и Бафиша попыталась продемонстрировать оптимизм:

– Мы найдём, госпожа.

– Опять по домам разберёте? – неодобрительно проворчала Шайтала.

Ибо прекрасно понимала: это лишь временная мера. Наступит – и очень скоро – день, когда коренным жителям крепости осточертеют загостившиеся женщины. Так что придётся опередить намечавшуюся проблему. Построить малосемейное общежитие – благо, строителей в крепости пруд пруди. А, вот где изыскать под него место – задалась она главным вопросом. Казармы почти готовы, но Царухат туда баб с детишками не пустит – ещё и обвинит хозяйку в потакании бесчестному блуду. Которого не избежать, когда рядышком с молодухами поселятся неудержимые кобели. А на месте трущоб в противоположном конце переднего двора уже стоят новые склады…

– Вы не знаете, куда направился почтенный Аламабух? – поинтересовалась она у женщин.

– На передний двор, – ответила Бафиша и добавила: – Его почтенный Цараф позвал. Думается, что-то обсудить.

– Надеюсь, мою новую идею, о которой ещё не знают – усмехнулась Шайтала, направляясь к дверям.

Они действительно собрались посовещаться – её замечательные старики. В скромной комнатухе Молчуна на первом этаже казармы. Распорядитель переднего двора Набур, распорядитель заднего двора Аламабух, сам распорядитель крепости Царухат и Цараф – в каждой бочке распорядитель и по совместительству затычка. Народ свято верил в его уникальную способность держать в узде их неуёмную айтарку, за что и почитал со всем усердием, ибо такой человек в хозяйстве незаменим.

Шайтала пришлёпала без приглашения – что вообще-то у аборигенов не приветствовалось. Поэтому, войдя, остановилась на пороге, выжидательно уставившись на хозяина комнаты. Царухат пристально посмотрел ей в глаза: дескать, у тебя что-то срочное, или очередные пустяки?

– У меня очень серьёзный разговор, – объявила она уверенным тоном человека, генетически неспособного молоть чушь.

– Ну? – недоверчиво выгнул брови Цараф.

На столе, вокруг которого они совещались, стоял кувшин вина, окружённый сытной, но скромной крестьянской закуской.

– Я проголодалась, – вдруг осознала женщина, не евшая с утра.

Царухат иронично усмехнулся: мол, это и впрямь очень серьёзное дело. Только, какого демона ты пришла с ним разбираться сюда?

– Нам нужно расширять крепость, – поспешила выпалить Шайтала, пока её не вытурили.

Цараф обвёл товарищей многозначительным взглядом и буркнул:

– Вина будешь?

– Сначала накормите, – получив приглашение сесть за стол, попросила Шайтала.

Присела на лавочку рядом с потеснившимся Аламабухом. Который недовольно пробухтел:

– Десять серебряных.

– Мне? – машинально уточнила госпожа, принимая у Царухата плошку с тушёным мясом.

– Мне, – торжествующе объявил Цараф и поддразнил старого тирана заднего двора: – Выкладывай.

– Они поспорили, – объяснил Шайтале Набур, ставя перед ней чарку с разбавленным вином. – Цараф заявил, что ты сама решишь возводить новую стену. До того, как мы осмелимся это предложить.