Хочу мужа с гарантией. Часть 2

Глава 19

Глава 19

«Если видишь, как женщина тиха, задумчива

приветлива, не верь глазам своим. Её невинная

улыбка и робкий голос могут оказаться обманным

миражом. Загляни в её глаза. Лишь там разглядишь

собирающиеся над твоей головой грозовые тучи»

(Из откровений Вседержителя Великого храма

Троесущего Аирабахаума, подслушанных и тайком

записанных одним из прислужников алтаря)

Когда её запульнули в бойницу собственной гостиной, Шайтала обнаружила, что там собрался целый консилиум. Впрочем, приземлившуюся на пол пациентку никто осматривать не собирался. Привидение Дум-Аира лишь мельком скользнуло по ней взглядом, и он продолжил явно прерванную речь:

– Старина, ты неправ. Она уже доказала, сколь гибок её ум и высока приспособляемость. Не говоря уже о стремлении выжить. Поэтому её неудовольствие продлится недолго.

Сидевший в кресле Патриарх недовольно покосился на коллегу и проворчал:

– Она дочь племени Баоту, а не племени Аироху. Мы сами решим, что правильно, а что неправильно для наших дзаров. Которых вы отказались принять. Вам же придётся решить: стоит ли скрывать от нас ваши происки? Потому что без того, что произошло сегодня, можно было обойтись.

– Мы не могли позволить Хауму добиться своего, – бесстрастно возразило ему привидение Кун-Аира.

Друг называется! Не постеснялся показаться на глаза непру, так бессовестно и жестоко использованному в качестве приманки. С чем Шайтала уже разобралась и всерьёз обиделась. Каким бы человеком ни был Арат-Кагур, как бы демонам племён Аироху и Баоту не чесалось от него избавиться, эти негодяи не имели права втягивать её в мерзкую интригу. Подставлять Арата и сталкивать с таким бойцом, как…

– Этот человек не уступает Дараху в воинском мастерстве, – промурлыкала Тамита, приняв человеческий облик и направившись к камину.

Подойдя к которому, она бестрепетной ножкой лягнула развалившегося на ковре Умраша, заставляя того потесниться.

– Это не убийство, – поддакнул тот, нехотя пододвинувшись.

И покосился на непра слишком уж демонстративно насмешливо, чтобы поверить в пустяшность произошедшего. Притворяться он совершенно не умел – как, впрочем, и остальные демоны. Что не облегчало жизни рядом с ними.

– Не убийство, – брезгливо насупившись, подтвердил Кун-Аир, соизволив-таки взглянуть на ощетинившегося непра. – И мы не знаем, кто выйдет из поединка победителем.

Шайтала мигом перестала обижаться, качественно обалдев. Переваривая услышанное, она подошла к привидению Верховного духовника Великого храма Аира-Создателя и недоверчиво уточнила:

– Тогда зачем? Вы же прекрасно видите: даже победив, Арат-Кагур никогда не станет моим мужем. Я никогда не прощу ему смерти Дараха.

Дум-Аир удивлённо приподнял брови, напомнив нечто для него естественное и неоспоримое:

– Мы не можем враждовать друг с другом. Только спорить. Окончательно всё решить должны люди.

То есть, бойцовские петухи, которых вы науськиваете друг на друга, делая ставки – начала закипать Шайтала. Да, она старалась не вмешиваться в происки местных вершителей судеб – это, как не крути, их мир. Раз он живёт и развивается, следовательно, не такие уж демоны и злодеи. Но Дарах не какой-то заурядный абориген – он… её истинный соплеменник. И в конце концов, она в нём нуждается!

– Никто не заставлял и не провоцировал Дараха схватиться насмерть с соперником, – почуяв настроение дзара, снизошёл до пояснений Патриарх Детей Разрушителя.

Шайтале показалось, будто в его голосе промелькнуло сочувствие. Что, конечно же, невозможно, но очень хотелось на это надеяться. Она поглубже вдохнула, постаралась унять злость и объявила о своём недавнем открытии:

– Я не останусь жить в этом мире без него.

– Мы знаем, – до отвращения спокойно сообщил Дум-Аир о всеобщей осведомлённости по данному вопросу. – И твой соплеменник об этом знает. Но решил драться, и мы не могли заставить его отказаться от опасного намерения. Разбирайтесь сами, – вдруг вполне по-человечески досадливо проворчал он. – Нам непросто вас понимать, когда вы разумны. А уж когда неразумны…, – возвёл демон очи горе, недвусмысленно обозвав непров кретинами.

После чего пропал, не попрощавшись. Кун-Аир вслед за ним. Патриарх поднялся, уставился на горы за окном и приободрил свою подопечную, как мог:

– К нам тебя привёл случай. Так же ты и уйдёшь. Не пытайся заглянуть вперёд через непроглядное.

– И не пыталась, – устало отмахнулась Шайтала и обернулась на звук притопа ногами об пол.

– Госпожа, – ободряюще кивнула ей Царита.

А принёсшая её зверюшка обернулась Вивитой и пошлёпала отвоёвывать место у камина. Полдень подступает, снаружи и без того дышать нечем, а они готовы залезть в топку – рассеянно подумала Шайтала, проводив глазами вывалившегося из бойницы наружу вожака местной демонической кошачьей стаи. За спиной хлопнула дверь – Умраш улепетнул своими ногами. Они с Царитой молча переглянулись и покинули гостиную: в крепости куча дел, так что сидеть сиднем и ждать, чем закончатся петушиные бои, никакого резона.

До позднего вечера аристократка и по совместительству прелюбодейка трудилась, как проклятая. Гоня от себя желание подняться на башню и узнать у оккупировавшей гостиную троицы Деток Смерти итог безумной выходки Дараха. Что случится то случится – твердила она про себя для себя. Злилась на идиота, обуянного гордыней, и круглую дуру, позволявшую ему безответственные сумасбродства. Закончив с расстановкой мебели и развешиванием ковров в новой мастерской, Шайтала просто поднялась к себе, просто поела, просто вымылась и просто завалилась спать. Всё время, что она таскалась из угла в угол покоев, Тамита следила за воспитанницей неотвязным взглядом уличного шпика – непоседливая Вивита упорхнула до её возвращения.