Хочу потрогать тебя, дракон!

Глава 8. Алир

Вилы грохнулись к ногам девушки. Курракава зашипела, поползла ко мне, чтобы в считанные секунды забраться на плечо и в привычной манере обвить руку. Тилильер же облегченно выдохнул.

– Еще раз повторяю. Что здесь происходит? – мой голос прозвучал грозно, но без так необходимого стального звона, который издал вставляемый в ножны меч.

– Этой сумасшедшей не место в замке! – проговорил эльф, дергая привязанными к столбу руками.

- Зсато вссе мы видим, где твое мессто - на привязси, - не смолчала змея.

Тилильер посмотрел вверх, потянулся пальцами к завязкам, выгнулся и развернулся, чтобы лучше видеть узлы. Рубахи на нем не было. Штаны вот-вот собирались съехать вниз.

– А ну не двигайся! – опомнилась человечка и подняла с земли вилы. – Встал, как стоял. Живо!

– Убери орудие, женщина! – эльф заметно осмелел. - Я уже ненавижу эти вилы! Они меня сегодня целый день преследуют...

– Убей! – не осталась безучастной Курракава. Она вновь поползла к служанке, покружила вокруг ее ног и зашипела: – Ты же хочешь. Убей его!

Человечка глянула в мою сторону, покрутила вилы в руках и, спохватившись, опустила их. Она даже отступила и склонила голову.

– Прошу прощения, аян Алир. - Но вот в голосе не прозвучало ни грамма требуемого смирения. Всё такая же дерзкая, но уже не наглая. - Этот эльф ворвался в комнату для служанок голым и лег к Нилике в постель. 

- Я же объяснил тебе всё, ревнивица! - возмутился эльф. - Это недоразумение! Был пьян, ошибся кроватью...

- Я никоим образом не хотела нарушать вашего спокойствия, - повысив голос, добавила девушка и, сильнее сжав вилы, многозначительно посмотрела на Тилильера.

Человечка сделала еще один шаг от столба.

– Ссорвалассь, – грустно произнесла змея, понурив голову. – Сслышал, эльф, тебе сснова повезсло.

- Зато тебе скоро достанется, шипелка! Думаешь, я не слышал, как ты её науськивала?

Курракава двинулась к эльфу и остановилась на расстоянии вытянутой ноги, чтобы тот не смог достать до нее. Она обнажила длинные клыки. Глаза блеснули хищным азартом.

- Впредь сспи сспокойно, эльф. Тебе недолго оссталоссь жить.

– Можешь идти, – позволил я девушке, с интересом наблюдавшей за разгорающейся ссорой. Однако человечка не сдвинулась с места, отчего пришлось повысить голос: – Влади, свободна!

– Я? – поразилась она, словно ожидала чего-то другого или же просто не хотела оставлять своего очередного любовника, не отомстив ему за измену сполна.

Потоптавшись на месте, поставила вилы древком вниз и зафыркала, едва на лицо упала прилипшая к ним грязь. Служанка отскочила и с ворчанием затрясла волосами. 

- Вот-вот, - подал голос Тилильер, проигнорировав слова Курракавы. - Это заколдованные вилы! Проклятые, не иначе! Сначала с неба на меня упал кусок земли с цветущим растением, а после я наступил на них. Да так, что в голове зазвенело, как в пустой кружке! Хорошо, что мазь матушкина ещё не знакончилась, а то до вечера ходил бы единорогом...

А девушка, не слушая любовника, отступала и отступала, пока не врезалась в стену и с вил на нее не полетели новые клочки земли и травы. Наверное, той самой, по утверждению эльфа, прилетевшей с неба. Видимо, пора запретить Тилильеру пить, а то не только цветы начнуть летать! Я еще сдерживал злость, но она уже капля за каплей просачивалась наружу.

– Зсанятная, – тихо прошипела Курракава, теперь тоже наблюдая за служанкой.

– Закончила? - рыкнул я. - А теперь пошла вон!

Человечка в непонимании посмотрела на меня, застыв с занесенной рукой, так и не сумев стряхнуть с головы грязь. Она поморщилась, но тут же подхватила юбку и поспешила скрыться с глаз долой.

Ладонь опалило жаром. Вместо холодного спокойствия появилось пламенное раздражение. Я глянул на сжимаемую ручку трости, которая раскалилась докрасна, и чуть не выругался.

– Тилильер, мой замок похож на Красный дом?! – сила понеслась по двору, задела не только эльфа, но и стены, землю, даже траву и растения, которые замерцали алыми точками по краям.

Эльф застыл, так и не расправившись с завязками. Одна из множества тонких белых кос сорвалась с плеча. Штаны дрогнули, начали сползать и все же съехали к обуви.

Сборище шутов!

Я не видел смысла впредь здесь оставаться и отправился на башню, где собирался успокоиться, вновь потянуться к Стали, к хладной рассудительности, к непреклонности и безразличию.

Курракава быстро нагнала меня, заняла место на плече и, явно поняв мое настроение, не проронила ни слова. Она не любила высоту, рваные порывы ветра, бескрайнее небо, нынче затянутое тучами, поэтому обычно уползала спустя пять-десять минут, но сейчас осталась и даже уснула.

Сталь не подчинялась. Я взывал к ней, постоянно взаимодействовал, намеренно не выпуская из рук трость, иногда заменяя ее мечом. Однако она оставалась глуха.

Зато впервые на эмоции отозвался Огонь. Он жил в крови, видимо, готов был вспыхнуть в любую секунду, только обратись, дай волю, поддайся гневу.