Хочу с тобой

23

Цепенею, глядя на дисплей. В голове проносится ворох мыслей. Липкая паника сводит все внутри будто судорогой.

Кто это сделал? Зачем? И… как так можно вообще?

Противоречивые эмоции захлестывают. От негодования сдавливает горло и грудь. Лицо обжигает, кровь разом приливает к щекам.

Крепче сжимаю телефон. И едва первый шок чуть отходит, набираю тот номер, с которого пришло сообщение. Еще не знаю, что буду говорить, но нельзя же просто бездействовать.

Однако вызов не проходит.

Пробую несколько раз. Звонок всякий раз отклоняется. Похоже, мой номер в черном списке.

Надо попробовать набрать с другого номера. Только что это даст? Ничего. Наверное. На самом деле, точно знать не могу.

Еще раз перечитываю сообщение.

На шантаж это не похоже. Никаких условий там не выдвигают. Просто ставят перед фактом. С издевкой. Видео покажут всем и «ославят» меня на весь универ.

Напряженно смотрю на погасший дисплей мобильного. Наконец, откладываю телефон. Растираю гудящие виски.

Даже если будут другие сообщения, где мне скажут что-то сделать…

Нет. На такое нельзя вестись.

Становится муторно от осознания того, как могу увязнуть еще сильнее.

Нервно мотаю головой. Поднимаюсь, обняв себя руками, начинаю ходить по комнате, чтобы хоть немного успокоиться. На одном месте вообще тяжело оставаться.

Несколько раз вздрагиваю и возвращаюсь к столу, чтобы снова посмотреть на телефон. Потому как мне чудится звук входящего сообщения.

Но ничего нет.

Опускаюсь на кровать. Обессиленно растягиваюсь на смятых простынях. Сна ни в одном глазу.

Воображение уже рисует реакцию ребят на видео. Мелкая дрожь начинает колотить от одних лишь представлений.

А что будет, когда это случится в реальности?

Меня передергивает.

И те слова в сообщении. Насчет «трансляции». Что это может значить?

Мозг мигом подбрасывает ответ.

У нас же по всему универу есть экраны, на которых показывается разная информация. Самые важные новости, объявления про предстоящие мероприятия.

Ну вот. Все сходится.

Уже вижу, как захожу утром в универ. Все перешептываются. Нет. Все смеются надо мной, отпускают издевательские шутки. А дальше я прохожу вперед и замираю перед экраном, где то самое видео поставлено на повтор.

Выглядит как кошмарный сон. Но все это может стать реальностью. Причем в любой момент. Завтра? Послезавтра?

Даже не знаю, сколько времени у меня есть. И есть ли вообще.

Видео могут и в наши студенческие чаты отправить.

Что им помешает?

Им…

Конечно, я не могу знать, сколько человек участвует в этой омерзительной затее. Но складывается ощущение, будто там целая компания.

Стараюсь не думать о том, сколько людей уже просмотрели видео. Без того ледяной ком забивается в горле.

Кто-то же снял запись. Еще и в душевой. Нужно было постараться, чтобы такое провернуть.

Конечно, не могу знать всех, кто ходит в наш бассейн. Однако девчонок из группы поддержки там ни разу не встречала. Но может быть кто-то из их подружек.

Или зря на этих девчонок думаю?

Комарова тоже могла подговорить кого-то. Совсем необязательно связывать все мои проблемы с группой поддержки.

Но тут без разницы, кто именно снял видео и хочет опозорить меня. Надо думать, как сделать так, чтобы запись уничтожили. Нигде не показали.

Нервно кусаю губы, стараясь сосредоточиться. Тянет просто разрыдаться. Слезы подступают к глазам. Но я как могу сдерживаю нахлынувшую истерику. Мои рыдания никак не помогут.

А что поможет?

На ум приходит только один вариант.

Суворов.

Мне кажется, он все может.

Он единственный, кто способен решить любой вопрос. И тех, кто видео сделал, найдет без проблем. И не даст ничего пустить в трансляцию по универу. И даже по чатам никто не рискнет нечто подобное разослать. Если Суворов против.

Стоп. А вдруг именно этот мажор все и затеял?

Невольно вспоминаю наш последний разговор. Угроза читалась в его нарочито спокойных фразах. В потемневшем взгляде.

Что если, все по его указке?

Зависаю на этой догадке, но отметаю ее. Нет, не стал бы Суворов опускаться до такой грязи. Как и в случае с моим наставником.

Слишком низко для него.

Но если я хочу нормально учиться в универе, надо поговорить с ним. Попросить его. Как можно скорее. Пока мое голое видео не запустили как угрожают.

Настраиваюсь на разговор. Так и не смыкаю глаза до утра.

Однако Суворов не приходит в универ. Что неудивительно. В последнее время он и не появлялся.

Жду его после каждой новой пары. Надеюсь, что хотя бы на большом перерыве объявится. Но компания Суворова собирается в кафетерии без своего лидера.

Непонятно, когда он придет. И придет ли на этой неделе?

А ждать мне совсем некогда. Дохожу до той грани, что готова подойти прямо к его приятелям и спросить, куда пропал Суворов.

Останавливает лишь то, что вряд ли они ответят. С чужаками «золотая молодежь» не общается. А я для них чужая.

— Даш, ты в порядке? — спрашивает Лиза.

— Что? — роняю растерянно, оборачиваюсь. — А, да. Все хорошо.

— Точно?

Утвердительно киваю.

— Ладно, побегу, — говорит подруга. — Мне надо в дальний корпус.

И хотелось бы с кем-то поделиться, но не могу. Стыдно. Такое позорище. К тому же, Лиза ничем не сможет помочь. Лишь расстроиться из-за этой ситуации. А у нее и без моих новостей проблем хватает.

Раздается звонок.

С отчаянием наблюдаю, как расходится компания Суворова. Тоже поднимаюсь, гадая, к кому бы из этих ребят обратиться. Ждать нельзя.

Телефон вибрирует.

Меня точно кислотой обдает, когда смотрю на экран мобильного, где вспыхивает новое входящее сообщение. С того самого номера.

Пока смахиваю уведомление. Пока открываю. Успеваю накрутить себя до предела, представляя, как видео уже включается на каждом экране универа. Или вообще приходит в рассылке каждому студенту.