Хочу с тобой

36

Он умудряется застать меня врасплох. Опять. Успешно этим пользуется, ведь от такого накала я будто подвисаю.

Первые секунды даже не пытаюсь его оттолкнуть. Застываю от неожиданности. И сама не знаю, что действует на меня сильнее. Подавляющие волю движения Суворова или моя собственная реакция. Буря эмоций закручивается внутри.

Затягивает все это. Еще сильнее, чем в прошлый раз. Сейчас отключаюсь не до конца, что-то соображаю. Понимаю, нужно отстраниться, разорвать этот тесный контакт поскорее.

Я же ему все высказала. Запретила.

А он… ну Суворову плевать на любые запреты. Это ясно давно.

Вот только теперь с пугающей ясностью осознаю, что мне совсем не хочется отрываться от его губ.

Ужас. Что со мной?

Ловлю себя на том, как даже не отпихиваю его руки от себя. Мои ладони поднимаются вверх по сильным рукам, обнимают крепкие плечи.

Суворов углубляет поцелуй так, что кислород покидает легкие. И я дышу им. Напористым. Наглым. Неотвратимо берущим меня под контроль.

Нет, нельзя. Нужно что-то делать. Нужно очнуться.

Его руки тянут мое платье вверх, оголяя ноги. Это и служит последним толчком, вырывая меня на поверхность из зыбкого омута.

— Нет! — выпаливаю, отталкивая Суворова, освобождаюсь из его захвата и отхожу подальше, нервно мотая головой, бормочу: — Хватит. Не надо меня больше так трогать.

— А я и не трогал, — бросает он с невозмутимым видом.

— Что? — округляю глаза.

— Это так, — хмыкает. — Баловство.

— Ну ты…

— Для подростков.

— Все, — выпаливаю. — Мне пора домой. Срочно. Мои родители будут волноваться. И вообще…

— Хочешь, чтобы я поговорил с ними?

Вопросительно смотрю на него.

— Отпросил тебя? — продолжает Суворов на полном серьезе.

— Я хочу домой, — говорю ровно.

— А я уже машину припарковал.

Он вдруг усаживается на диван. Разваливается, забросив ноги на низкий стеклянный стол напротив. Тянется за пультом, включает телевизор.

Смотрю то на широкий экран, на котором вспыхивает картинка, то на в конец охамевшего Суворова, который изучает меня долгим взглядом исподлобья.

— Так и будешь стоять до утра? — интересуется он.

Хлопает ладонью по сиденью рядом, кивком приглашая присесть.

— Я вызову такси.

Понимаю, что сумка осталась у него в машине. Наверное. Я в таком состоянии была тогда, что ни в чем не уверена. Да и сейчас чувствую себя не лучше.

Немного помедлив, направляюсь на выход.

— Далеко собралась? — голос Суворова бьет в спину, вынуждая сбавить шаг.

Звук не телевизоре глохнет.

Оборачиваюсь.

Он выгибает бровь.

— За телефоном, — говорю, невольно дернув плечами. — Моя сумка должна быть где-то в твоей машине.

— Ясно, — заключает парень. — Ну удачи.

Снова включает звук, переключает каналы. Откидывается на диван, располагаясь поудобнее.

Иду к двери. Поворачиваю ручку, чтобы открыть, но ничего не происходит. Толкаю сначала слегка, потом посильнее. Тоже напрасно. Не открывается.

Вроде помню, что на замок он не закрывал. Занес меня. Дверь сама захлопнулась.

Но какая разница, что я помню, если дверь никак не поддается?

Отчаянно стараюсь открыть. Дергаю ручку. Толкаю дверь снова и снова.

— Какая ты шумная, Даш, — доносится голос Суворова. — Мешаешь мне кино смотреть.

Поворачиваюсь, возвращаюсь к нему.

— Что не так? — усмехается он.

— Открой, пожалуйста.

— Нет, — спокойно выдает.

— Но я…

— Ты такая уверенная всегда, — заключает. — Не хочу мешать.

Переводит взгляд на экран, давая понять, что разговор не продолжится.

— Артем, — зову.

Он все-таки на меня смотрит. Невольно обнимаю себя руками от волнения. Уж слишком откровенно Суворов разглядывает.

— Что? — выдает он наконец. — Ты так к двери направилась. Будто у тебя ключи есть. И от дома, и от тачки. Даже засмотрелся.

— Я просто, — запинаюсь. — Мне нужно уехать.

— Не нужно.

— Артем…

Может это иллюзия, но кажется, когда называю его по имени, будто эффект есть. Хотя бы немного получается достучаться.

— Никуда ты на такси не поедешь, — отрезает. — Нечего среди ночи на непонятных тачках кататься.

— Хорошо, — согласно киваю. — Тогда, пожалуйста, отвези меня домой.

— Не могу.

— Почему?

— Лень.

Ответ обезоруживает.

— Садись, давай, — бросает он, снова указывая на диван рядом. — Кино посмотрим.

— Думаешь, после всего мы будем вместе фильмы смотреть?

— Чего — всего?

Чувствую, как щеки краснеют от того, как он на меня смотрит. Губы начинает покалывать. И дышать все тяжелее.

— Ничего не было, Даш, — хмуро заявляет Суворов. — Пока я твои проблемы решаю, ты от меня будто от прокаженного бегаешь.

Молча смотрю на него.

Он закидывает руки за голову, сцепив пальцы в замок на затылке. Дальше по мне взглядом скользит.

— Но вообще, когда ты стоишь вид тоже ничего, — заключает, прищурившись.

Нервно одергиваю платье, но из-за резкого движения ткань слишком сильно съезжает с моего лифа.

Реакция Суворова молниеносная.

— А так еще круче.

Приходится поправлять уже там. Наверху.

Мои щеки горят.

Руки не слушаются. Платье тоже. А потом слушается самое ужасное: молния разъезжается.

Нет, нет, нет. Только не это!..

— О да, — комментирует Суворов, не оставляя иллюзий, будто что-то упустил из виду.

От него ничего не укроется.

В итоге мне приходится схватить подушку, плюхнувшись на диван, хотя бы так прикрыться от бесстыжего взгляда.

— Платье — зачет, — протягивает Суворов. — Шустрое как ты. Само слетает. Даже не надо время тратить.

Закрываю лицо руками.

Ну почему мне снова не везет? Вот как назло одно к одному. Еще и эта дурацкая молния.

— Ладно тебе, — продолжает Суворов. — Выдыхай.

Убираю ладони от лица, услышав, что он поднимается. Смотрю, как встает с дивана и вся сжимаюсь.