Хочу с тобой

38

— Что это за игра? — раздается хриплый голос позади.

В тот же момент горячая ладонь обхватывает меня под локоть. Мощная рука опускается на талию. Рывком тянет в сторону.

Обернуться не успеваю. Лишь вскрикиваю от неожиданности, когда меня грубо захватывают и заталкивают в ближайшую комнату похожую на подсобку.

Гулкий хлопок двери.

Оказываюсь в темноте. Но уже в следующее мгновение щелкает выключатель и вспыхивает свет, заставляя зажмуриться.

Надо мной нависает Суворов. Мрачный. Взвинченный. Даже как будто злой. Не помню, чтобы хоть раз видела его таким.

Возможно, раньше это могло бы меня напугать.

Тяжелый взгляд, опасные искры горящие в его глазах. То, как жестко сжимаются его челюсти, когда он смотрит на меня в упор.

Он на взводе. Ощущение, будто передо мной оголенный провод.

Но сейчас страха нет. Переполняют совсем другие эмоции. Незнакомые. Острые. Болезненные.

После того, что сделал Суворов, видеть его не хочу. И слышать тоже. И вообще, не хочу иметь с ним ничего общего. Никогда. Видела его настоящего. Все про него поняла.

Он меня про игры спрашивает? А сам — что делал?

Перед глазами мелькают яркие кадры недавнего вечера в ресторане. Громкая музыка, люди на танцполе.

В горле встает ледяной ком. Приходится всю волю приложить, чтобы немного перевести дыхание. Хотя бы попробовать успокоиться.

— Телефон вырубила, — холодно продолжает Суворов. — Укатила на все выходные с этим своим…

Он кривится. Так и не произносит имя моего друга.

— Завязывай это, — припечатывает хлестко.

В его глазах холода нет. Там полыхает огонь. Резкий контраст с ледяным голосом.

Невольно шагаю назад и упираюсь спиной в какой-то стеллаж позади, а Суворов тут же надвигается на меня, его мощные руки опускаются на массивные полки позади, по обе стороны от моих плеч.

Он полностью блокирует любые пути отступления.

Мы сейчас в универе. Тут, за дверью полно людей. Но эта мысль едва ли успокаивает, пока нахожусь под прицелом мрачного взгляда.

Застываю, глядя на Суворова.

— Ты меня поняла? — резко спрашивает он. — Чтобы я этого долговязого придурка рядом с тобой больше не видел.

Ну это уже совсем.

Его грубость в адрес Кира заставляет сбросить оцепенение и очнуться от предательского ступора.

— Кирилл мой друг, и мы вместе с компанией ездили на дачу к его родителям, отмечали день рождения, — говорю ровно. — А ты — мне никто. И ты не имеешь никакого права ничего мне указывать.

— Чего? — оскаливается.

— Ничего, — повторяю. — Не надо так надо мной нависать. Отойди, пожалуйста. Я на пару опаздываю.

Он склоняет голову к плечу, внимательно изучает меня, будто не верит в то, что услышал.

Интересно, что его удивляет?

Мне с друзьями общаться нельзя. А ему можно все. Абсолютно. И его общение одной лишь «дружбой» не заканчивается. Видела я, как он «дружит».

Нет. Все, стоп. Не интересно мне. Пусть делает, что хочет. Главное подальше от меня.

— Я тебе сказал, когда приеду, — чеканит Суворов.

Все внутри переворачивается.

Сказал…

И что? Я должна была послушно ждать, пока он нагуляется?

Не выдерживаю. Знаю, что никакой разговор нам вести не стоит. Бесполезно. Но эмоции сильнее.

Все на волю вырывается.

— А когда ты на самом деле приехал? — выдаю и сама свой голос не узнаю, настолько резко получается.

Он молчит.

— Когда ты в город вернулся? — прибавляю.

— На днях, — говорит.

— Ясно.

— Что тебе «ясно»? — отрывисто бросает Суворов. — Мы вместе, Даша. Нечего другим парням рядом с тобой ошиваться.

— Вместе? — невольно переспрашиваю.

Прищурившись, пристально смотрю на него.

После того, что было в ресторане, его слова звучат как издевательская насмешка.

— Да, — подтверждает так, будто мы и правда встречаемся.

— А с кем еще ты «вместе»? — выпаливаю.

Он хмуро сводит брови. Ничего не отвечает, но это и не нужно. Потому что из меня слова уже так и льются.

— Я все видела, — говорю. — Твои дела видела. И то, как ты был занят. В пятницу вечером. Ну просто… оторваться не мог. Даже когда твои приятели подошли. Прямо прилип.

— Ты о чем сейчас?

— А ты забыл, чем занимался? Или у тебя каждый вечер такие дела, поэтому сразу и не вспомнить?

— Даша…

— Красивая брюнетка. А как она обрадовалась, когда ты ее шлепнул. И не просто шлепнул… затискал прямо!

Замолкаю. Горло сдавливает до боли.

Не верю, что вообще все это ему выдаю.

Все эти выяснения просто унизительны.

— Брюнетка? — наконец, выдает Суворов, выглядит так, будто даже не понимает о ком идет речь.

— Не делай вид, что не помнишь, — роняю, судорожно сглотнув. — Я все видела, Артем.

Грудь сдавливает. Слезы подступают к глазам. Как могу, стараюсь побороть подступающую истерику.

— А что я сделал? — вдруг спрашивает он. — Не пойму.

Вскидываю взгляд на него.

— Ладно, шлепнул, — бросает невозмутимо. — Дальше — что?

— Не знаю, что дальше, — говорю. — Извини, не стала дожидаться продолжения.

— Ничего у нас не было, — заявляет Суворов. — Не разгоняй истерику на пустом месте. Эта девчонка просто моя знакомая. Встретились случайно. Вообще, не к ней туда ехал.

Изумленно моргаю.

Кажется, от шока у меня даже слезы высыхают.

— И много у тебя таких знакомых? — бормочу. — Ну то есть ты со всеми так общаешься? Тискаешь их как хочешь? За разные места?

Он мрачнеет. Отходит от меня. Но дышать легче не становится.

— Хватит мне мозг выносить, — выдает с плохо скрываемым раздражением, кулаки сжимает. — Я с трудом ту брюнетку вспомнил. А если тронул ее, да наплевать. Это ничего не значит.

Молчу. Просто не знаю, что на такое ответить.

Он как будто и правда не видит проблемы.

Для него это все в порядке вещей.

Отхожу от стеллажа. Не могу больше быть рядом с ним. Тяжело. Колотит всю. Хочется поскорее сбежать.