Хочу тебя... сжечь!

Глава 4. Из кастрюли на выход

Яна

Меня всегда мучил вопрос: почему раков кидают в кипяток живыми?

Это же ужасная, мучительная, совершенно не гуманная смерть! Они страшно пищат, карабкаются вверх по гладким стенкам кастрюли в надежде на спасение, топят собратьев, чтоб добраться до крышки.

Примерно так же я чувствую себя сейчас под этим пристальным нечеловеческим взглядом. Слегка ерзаю в кресле, пытаясь найти наиболее удобную позицию, чтобы замереть в ней на последующие тягостные минуты. И ужасно хочу потопить Артема, а самой выбраться из этой кастрюли.

Но коварный супермен бросил меня на растерзание своему брату из преисподней практически сразу, как мы вошли. Посмеялся, пошутил и смылся, едва кончилось то неловкое рукопожатие.

Ты теряешь очки, Кларк Кент. Уже лишился лазеров из глаз.

— Итак, — тихо и, чего уж скрывать, пугающе произносит Артур Дмитриевич.

— Да-а-а… — изо всех сил изображаю раскаяние. — Извините. Я не хотела. Вообще-то я адекватная… — воздуха хватает только на эту избитую фразу.

Кажется, последнее время она у меня вместо приветствия, прощания и утренней мантры. Продолжай, Скворцова, глядишь, станет правдой. Как там говорят, то, что до тридцати кажется просто странным, после превращается в шизофрению? Разговоры с самой собой считаются? А исполнение дурацких гаданий ради потехи семьи?

— Не стоит, — останавливает меня коротким жестом ладони мужчина. — Резюме с собой?

— Д-да, — вскакиваю с места, роюсь в сумочке и выкладываю на стол слегка измятую бумажку. Сумка хоть и большая, но забита, как мини-склад на случай апокалипсиса. Альбомному листу было не выжить против конкурентов.

Хмурый Дьявол прищуривается, делаясь ещё более пугающим, и утыкается в скудные абзацы моего резюме. Я возвращаюсь на место и снова принимаюсь елозить, подбирая наиболее комфортное положение. Закидываю ногу на ногу, поворачиваюсь боком, потом другим, расплетаю конечности и пытаюсь принять позу "принцессы", но все равно ощущение, что верчусь на бобах. Да что с этим креслом не так?!

— Довольно, — гремит резко, отчего я снова подскакиваю, понимаю, какой дурочкой выгляжу и опять плюхаюсь в кресло. — Да усядьтесь вы уже! — приглушенно и раздраженно.

— Простите, — пищу его макушке, ибо он так и не отрывает глаз от листа.

— Двадцать семь? — наконец вскидывает на меня свои черные бездны.

— Генетика, — прерываю все эти "не скажешь", "столько не дал бы" и снова еле ворочаю языком. Да что со мной, в конце концов? Ну мужчина, ну привлекательный, ну устрашающий, ну глаза эти... Что сразу лепетать, как шестнадцатилетка?

— Основные виды потока документов? — снова утыкается в мое резюме.

— Входящие, исходящие, внутренние, — наконец-то рыбе подлили воды, здесь я барахтаюсь гораздо увереннее.

— Какие этапы проходит входящая документация?

— Первичная обработка, предварительное рассмотрение, регистрация, рассмотрение руководством, передача в исполнении.

— В каких случаях ставится печать организации?

— На все исходящие документы.

— Зачем нужен был блин?

— Что? — вот это переход!

Темные воронки снова находят мои глаза и внимательно в них всматриваются. Пробираются так далеко, что хочется обхватить себя руками, в попытке остановить этот визуальный эксгибиционизм.

Повисает молчание, по тягости сравнимое разве что с этим взглядом. Он ждёт ответа. А его дать не так просто, это тебе не "документооборот для чайников". Тяжкий вздох срывается с губ, выдавая меня с потрохами.

— Все началось с моей тети…

— Не надо подробностей, — снова величественный взмах ладони.

— Сестра подначила! — скидываю вину на Дианку.

— И что, действительно есть такое гадание?

— Стала бы я, как идиотка, гулять среди ночи с блином на голове?!

— Вот это я и пытаюсь проверить.

— Не идиотка ли я? — настало мое время устрашающе прищуриваться.

— Почему ушли с предыдущего места работы? — продолжает мастер соскакивания с темы.

— Директор решил, что ГОА привлекательнее России и вывел из компании все активы. Так вы ответите на вопрос?

— Что у вас с моим братом?

— Любовь с первого взгляда! — уже откровенно психую я. Какого лешего тут Артем затесался вообще?

Темноглазый дьявол снова замолкает, задумчиво поводя пальцами по лицу. Все, с меня довольно этого цирка. Клоуны не желают оставаться.

Раздраженно закидываю сумку на плечо и вскакиваю на ноги.

— Я так понимаю, моя судьба была решена еще на этапе полуночного рандеву? Что ж, очень жаль, что мух от котлет вы отделять так и не научились, — тычу в него пальцем. — Удачи, оревуар, не хворать!

Коронный взмах ладонью, разворачиваюсь на пятках так, что каблуки трещат и, гордо подняв голову, шествую к двери.

— Выход в другой стороне, — доносится насмешливое, когда я уже дёргаю ручку.

Черт. Комната отдыха.

Задираю голову ещё выше, если такое физиологически вообще возможно, и меняю направление. Понаставили дверей, не войти, не выйти!

— До встречи, — догоняет меня уже в проходе.

Ещё чего! — мысленно фыркаю я.

Обуреваемая гневом, срываю пальто с вешалки и наспех набрасываю его на себя. Щеки по-прежнему горят, нет, пылают от унизительного провала. Хотя мне себя винить не в чем, была собрана и профессиональна. Не то, что некоторые.

Несколько секунд разбираюсь с мудреным замком выхода, пока не замечаю кнопку, как в подъездах с домофоном. Минуя лифт, толкаю дверь на лестничный пролет и сбегаю спешным шагом вниз. Небольшая кардио тренировка остужает пыл.

Это поистине самое странное интервью в моей жизни. Такой уровень напряжения даже на госах не испытывала, а там третьим этапом надо было комплексную задачку на три часа порешать! Что за странная манера мешать вопросы, перескакивать с рабочего на личное и обратно? Это и есть пресловутое стресс-интервью? Что ж, думаю, теперь очевидно, что это не для моей нервной системы!