Хочу в уборщицы, или Юри-сан

Глава 2

Уборщица преспокойно мыла пол, удаляясь от фотографий все больше. Юля ощутила сразу облегчение и огромное разочарование. Как все-таки легко было поверить в чудо - а ведь не маленькая, двадцать четыре года. 
Юля на всякий случай подбежала к стене, удостоверилась, что на картинах ничего не изменилось. Ну да, все те же красивые исторические места: церковь, городской парк, купеческий особняк, крытые торговые ряды... Юля взяла это на заметку. «Сфоткаю себе на телефон. Пусть будет, на всякий пожарный», - подумала она. 
А потом Юля осознала, что шварканье и плеск воды доносятся теперь со стороны лестницы. Сверху! Бабка пошла на третий этаж! 
Юля быстро оглянулась на дверь офиса. Дел куча, еще замечание можно схлопотать от начальницы. Но оно того стоило. 
Юля дождалась, пока бабка поднимется наверх: их фирма уже седьмой год арендовала второй и третий этажи старого кирпичного особняка, и Юля хорошо помнила, что на третьем этаже тоже висит серия картин, которые привезли и повесили одновременно с первой. Но это были вообще не фотографии - какая-то абстракционистская муть... 
Девушка взбежала по лестнице, приглушая шаги, и прислушалась. Уборщица находилась в другом конце коридора, и Юлю отсюда было не видно. Но если она надеется обнаружить что-то необычное, надо застать бабку, так сказать, на месте преступления! Ведь потом-то никаких следов на картинах не остается! 
Юля уже не сомневалась, что ее логическая цепочка верна; и что все это опасно. Но жгучее любопытство пересилило страх. 
Она быстро преодолела коридор и остановилась на углу - там, за углом, и висели картины. И именно там находилась странная бабка. Она старательно обтирала мокрой тряпкой четвертое по счету полотно... 
Юле в первый миг захотелось бежать со всех ног. Но она пересилила себя и осталась на месте, загораживая проход. Все равно уборщица наверняка уже догадалась, что Юля за ней следит.
Слух у этой старой ведьмы, похоже, был острый; а чутье еще острей. Она сразу поняла, что не одна, но так же хладнокровно, как вчера, закончила обтирать половой тряпкой холсты. Это и правда были никакие не фотографии - а абстрактные картины, всякие разноцветные спиральки-круги и треугольники на синем фоне. Юля никогда не понимала такого искусства. И тем паче - недоумевала, зачем на подобное выбрасывать кучу денег. Наверняка эта мазня стоила бешеных бабок, куда дороже фотокартин.
Уборщица закончила свое дело и все так же неспешно направилась назад, в Юлину сторону. Завороженная фантастическим поведением старухи, Юля не сразу осознала угрозу. А потом ее охватил тошнотный ужас: похоже, она стала свидетельницей чего-то запретного. Свидетельницей, от которой постараются избавиться!..
Бабка остановилась напротив. Опустив ведро и прислонив к стене швабру, она укоризненно покачала головой, глядя Юле в лицо. Та не в силах была двинуться с места, сказать хоть слово... Однако старая ведьма по-прежнему не пыталась причинить ей вред и не угрожала. Она только сказала:
- Это твой выбор. Но имей в виду: возврата не будет. 
После чего подхватила ведро и швабру и ушла. 
Юля несколько мгновений стояла, привалившись к стене: ее трясло, голова шла кругом. Потом она выпрямилась и попыталась собраться с мыслями. 
Смысл этого зловещего предупреждения был, пожалуй, ясен - но только в общем: очевидно, более конкретно бабка выражаться не могла. Она сказала Юле: не суйся не в свое дело, иначе увязнешь с головой. Но при этом упоминала «свободный выбор». Значит, Юля такая не первая? И находились люди, - а может, именно молодые девушки и женщины, - которые добровольно связывались с этой чертовой компанией, чем бы те ни занимались?.. 
Стоп. Она, кажется, хватила уже слишком далеко.
Юля быстро спустилась на свой этаж и, вернувшись в кабинет, села на рабочее место. Начальница отдела, тридцатилетняя Анна Николаевна, бросила на нее выразительный взгляд, поджав губы; однако ничего не сказала.
Повезло же ей попасть в чисто женский коллектив - здесь все примечают, а уж злопыхательства куда больше, чем в мужской среде. Лучше бы к сисадминам попыталась устроиться. Хотя там давно уже все забито, и даже на свободное место вряд ли бы взяли, сексисты...
Юля опять открыла Excel с платежками. 
Когда начался обеденный перерыв, все сотрудницы, кроме нее, отправились гулять - как обычно. Семейные еще успевали пробежаться по магазинам «для дома». Юля тоже ходила гулять в обед - иногда с кем-то из коллег, но чаще одна. И погода стояла отличная, а солнца северным людям хронически не хватало. Но сегодня у нее были другие планы. 
Первым делом она без помех прошлась по зданию и сняла на телефон обе серии картин. Каждую целиком - а потом все работы по отдельности, крупным планом. А затем вернулась в офис и достала мобильник, решив все-таки позвонить подруге Кате. 
Та была полноценным фрилансером - дизайнером и вольным художником. Катя может взглянуть на эти картины взглядом профессионала... а говорить ли ей обо всем остальном, Юля еще подумает. И вообще, давно не виделись, а общаться виртуально у Катьки нет времени и сил. 
Катя сразу ответила на звонок и была рада ее слышать. Сначала она поинтересовалась, как дела у подруги; но Юля ответила в двух словах, это был не телефонный разговор. Потом Катька долго рассказывала о себе - о своих творческих взлетах и неудачах; жаловалась на капризных клиентов, но не всерьез. Для нее творчество было неиссякаемым источником вдохновения по жизни, Юля даже порой завидовала.
Неожиданно Катя, оборвав сама себя, спросила:
- А ты чего вдруг звонишь посреди дня? И о себе молчишь? Случилось что? 
Юля кашлянула.
- Ну, вообще-то да... Случилось. Но лучше, если я расскажу при встрече. 
Катька некоторое время молчала, заинтригованная и встревоженная. 
- Давай тогда встретимся в субботу. В кафешке посидим - или приходи ко мне. 
- Лучше к тебе, - Юля улыбнулась. - Спасибо! Я тебе позвоню в пятницу, пока. 
- Счастливо. Увидимся.