Хочу в уборщицы, или Юри-сан

Глава 4

Катин парикмахер и старая приятельница, Олеся, настояла на том, чтобы еще и подстричь Юлю - «оформить голову», как она выразилась. 
- Волосы будут чуть короче, чем вы привыкли, но сразу оживут и расти начнут быстрее, - сказала она.
Юля согласилась. Она выбрала цвет бургунди, фиолетовые оттенки были слишком уж вызывающими. Она провела в парикмахерском кресле полтора часа - и результат ее не разочаровал. 
Волосы опять потемнели, но приобрели глубокий блеск и оттенок красного вина. Новая стрижка, каскадом, ей очень пошла. И глаза в сочетании с таким цветом волос теперь и впрямь отливали зеленью. 
Юля не пожалела о потраченных деньгах. Правду говорят, что побывать у хорошего парикмахера для женщины - как заново родиться! Она вышла из салона окрыленная.
Мама удивилась ее новой прическе и цвету волос, даже как будто бы немного огорчилась. Но вслух похвалила дочь, что та всерьез занялась собой. Сказала, как и Катя, что «давно пора». 
Юля сделала несколько селфи и переслала Кате свои фото по MMS*. Катя всецело одобрила смену имиджа. А когда Юля уже собиралась ложиться спать, подруга внезапно позвонила. 
- Я поздно, да? Тебе завтра вставать, я, помню. 
- Ничего. - Во рту у Юли пересохло, сердце заколотилось. - Ты узнала что-то важное? 
- Можно сказать и так. 
То, что нападению бандитов подвергся именно салон «Елисей», они уже выяснили независимо друг от друга. Это и в новостях передавали. Но подробности, конечно, от публики скрывались. 
Катя узнала, какие именно картины вынесли. Те немногие, которые были по-настоящему антикварными, - написанные в десятых-двадцатых годах прошлого века...
- И, главное, как произведения искусства - это дешевка, - разгорячившись, сказала Катя. - Они ценны только как предметы старины. Все до одной абстрактные. Мне показали альбом с репродукциями: такая же мазня, как те твои...
- Погоди, Катерина! Ты забыла, что для нас главное не это! - Юля в волнении принялась кружить по комнате, прижимая телефон к уху. - Здесь прослеживается тот же принцип: кому-то зачем-то понадобились абстрактные картины, подлинники начала прошлого века. 
- Ну как - зачем? Ради денег. Они были самые ценные в галерее, - перебила Катя. - Возраст не так трудно определить, даже если ты не искусствовед.
- А вдруг у грабителей были другие цели, помимо меркантильных?..
- Какие, например? 
- Например... Им зачем-то понадобились копии этих работ. Ты же сама сказала, что наши картины, которые купил «Авангард», тоже могут быть копиями старинных подлинников! Предположим, что организаторы преступления с некой магической целью развесили эти копии в других зданиях, которые есть в нашей серии фотокартин... В тех, которые расположены выше по маршруту... 
- И в храме? - хмыкнула Катя. - Не забывай, церковь там тоже присутствует, самой первой из серии!
- Церковь Преображения, которая у набережной? Так она же закрыта и полуразрушена, это теперь памятник культуры! Ее хотели снести в тридцатые годы, но не доломали. И восстанавливать не стали.
Тут Юля опомнилась. 
- Кажется, у меня фантазия слишком разыгралась. Вряд ли все это так. 
- Буйная фантазия бывает ближе всего к правде, - заметила Катя. - И правда может оказаться невероятнее любой выдумки. Печенкой чую, что-то тут есть... 
Они помолчали. Потом Катя решительно заключила:
- Ладно. Не буду сбивать тебе режим, поговорим позже. Только держи меня в курсе. 
- Естественно.

На работе все тоже, конечно, сразу заметили перемену в ее облике; дамы-сослуживицы поахали, поудивлялись, но стереотипно решили, что причина в молодом человеке. Главная причина была в самой Юле - а еще в чем-то вне ее, в той ведьминой пляске, которая началась вокруг нее. Пробуждение женской природы процесс всегда таинственный, стихийный и темный; это может быть как очень благотворно, так и опасно...
Старая уборщица в их учреждении больше ни разу не появлялась, уступив место младшей коллеге. Но искусственная лилия на Юлином столе так и стояла, напоминая, что это был не сон.
Юля позвонила Валере вечером в среду, после работы.
Речь зашла совсем не о том, чего он ждал. Юля, пожалуй, не набралась бы храбрости высказать все это бойфренду в лицо; но по телефону было легче.
- Валера, я должна знать, прежде чем соглашусь на мотопрогулку с тобой. У тебя прямо сейчас есть другая... другая девушка? 
Дверь Юлиной спальни была зеркальной; и, разговаривая, она видела новую себя. И сама ощущала себя «другой девушкой», с которой Валера еще не имел дела. Это придало ей дерзости.
Пауза на том конце длилась очень долго: Юля прямо-таки слышала, как кипят страсти в душе бойфренда. И, похоже, Валера уже собирался отключиться, ничего ей не ответив. Но тут Юля произнесла, уже резче:
- Я жду! Значит, есть?.. 
Он хмыкнул, потом рассмеялся, очень неприятно. Но, видимо, самолюбие не позволило убежать от ответа. 
- И как вы, бабы, все вынюхиваете? Да, есть другая. То есть была, я с ней порвал. Шалава, стерва!
Юля стиснула свободную руку в кулак. В глазах потемнело, она покрылась испариной: адреналин прямо зашкаливал.
- И... как теперь со мной? Ты собираешься продолжать со мной встречаться? 
Тут он отключился, ничего не ответив.
Юля бросила телефон, чуть не разрыдавшись. Так она и знала! И даже не могла бы сказать, что не ожидала, - она ведь не младенец, имеет представление о мужской физиологии; если уж она не соглашалась на секс, Валерке приходилось удовлетворяться как-то иначе... Но, с другой стороны, мужики тоже могли идти на компромиссы с собственной природой - только если появлялся реальный стимул меняться. Или под большим внешним давлением. 
«Я его совсем не знала - то есть предполагала; но не думала, что худшие ожидания оправдаются, как по учебнику... Но ведь миллионы мужчин и женщин встречаются и женятся, вообще не зная друг друга, притворяясь до последнего! Оно и лучше, что все разъяснилось теперь!» 
Юля решила, что не пожалеет, даже если бойфренд не больше никогда не перезвонит.