Хочу в уборщицы, или Юри-сан

Глава 10

Свежезаваренный зеленый чай был хорош, и чашки старинные, китайского фарфора, - наверное, дорогущие. Очевидно, хозяин считал ниже своего достоинства угощать «избавительницу» из дешевой посуды. И очень уважал чайную церемонию, как и вообще традиции предков.
Юля думала, что знает о Японии совсем мало, - наверное, так оно и было. Однако сейчас нужные слова и ассоциации всплывали сами собой.
Некоторое время они молча пили чай - Юля отметила, что Хиродзи Такамацу пьет как обычный человек. И вообще сомнений в его сверхъестественности возникало все больше; хотя многое было необъяснимо с точки зрения обычной логики. Он сказал, что переродился - однако не так, как верили буддисты. Что это значит, в конце концов?..
Рука у Юли задрожала; и она поспешно отставила драгоценную чашку на столик. Японец почувствовал ее движение и сделал то же самое.
- Я собирался с мыслями, - объяснил он, чуть улыбнувшись. - Но теперь готов к рассказу. Дело в том, что наша общая карма... или воля Бога позволила случиться великому событию только теперь. Для этого должны были совпасть многие обстоятельства.
Он сдвинул тонкие черные брови.
- Вы помните, какая дата приближается? 
- Да. - Юле стало сразу жутко и радостно, что она опять угадала. - Столетний юбилей Октябрьской революции. Вы как-то связаны с этим?..
Его лицо ожесточилось, и Юля очень пожалела, что задала этот вопрос. Но потом выражение азиата опять стало учтиво-бесстрастным, и он кивнул.
- Я связан, Юри-сан. Но мой случай частный. Именно сейчас освобождаются те из наших, кто имеет отношение к великому перевороту в России.
Тут ей стало ослепительно ясно многое.
- Для этого вам нужны были все абстрактные картины? И другие, подобные вам... освобождаются точно так же, когда их зарисовывают живые люди, перенесшие клиническую смерть? Да?
- Да, почти что так. Искусство вообще, не только изобразительное, есть мост между физическим миром и миром иным. Исключительная способность устанавливать эту связь даруется гениям. А призывать обратно умерших и гармонизировать их вибрации - это высочайший уровень, еще выше гения. На это способны только те люди, которые сами были клинически мертвы. Чаще всего женщины.
Пораженная Юля переспросила:
- Что значит «гармонизировать вибрации»?
- Закон физики.
Тут ее собеседник улыбнулся почти весело.
- Современная физика открыла, что все есть энергия. То, что нам представляется материальным, состоит из частиц энергии, которые вращаются с разной скоростью. К сожалению, я могу объяснить только общий принцип. Но для того, чтобы вы видели и осязали предметы... или живых существ... они должны вибрировать на одном уровне с вами.
Потом японец дотронулся до Юлиной руки, как в первый раз: ее будто ударило током.
- Вы чувствуете меня, а я вас. Я могу пить с вами чай, могу делать массаж, оказывать другие услуги людям. Можно было бы сказать, что я воплотился вновь, но это будет неправда.
Тут он снова помрачнел.
- Физически я не прекращал существовать ни на мгновение, но никак больше не мог взаимодействовать с миром живых. И вы не могли воспринимать меня своими чувствами.
Юля вздрогнула. Так она и здесь не ошиблась! Как это, должно быть, ужасно - он бесконечно долго оставался беспомощным узником в клетке своего разума, бичуемый собственной совестью...
- Так, значит, вас много? У вас много... товарищей по несчастью? И весь наш мир полон призраками?
В последнем ее вопросе прозвучали невольное недоверие и насмешка.
- Именно так. Многих вещей вы не можете видеть, но они при этом существуют! 
Юля покраснела. 
- Извините, - поспешно сказала она. И поклонилась, чувствуя себя как в театре. Такамацу склонил голову в ответ; угрожающий блеск его глаз потух. При всей старомодной японской церемонности темперамент у него, похоже, был взрывной... 
- Я не хотела вас обидеть, просто я... 
- Мне все понятно. Вакаримас*, - повторил он то же самое по-японски. - Конечно, вам трудно поверить.
Юля взяла свою чашку и отхлебнула: чай уже остыл. Такамацу сразу же подлил еще горячего.
- Скажите, пожалуйста, а что значило поведение вашей уборщицы? Она протирала фотокартины мокрой половой тряпкой. В этом есть какой-то тайный смысл?
Юля постаралась не засмеяться, но ее собеседник сам улыбнулся. 
- Так вот как это выглядело для вас?.. Нет, ничего подобного не было. Вера Борисовна установила потустороннюю связь между историческими местами, которые изображены на ваших фотографиях. После того, как она протерла их, картины остались сухими и чистыми? 
- Да, - растерянно сказала Юля. - Значит, это была не простая вода? 
- Вода из вашей системы изменила свои свойства, когда Вера-сан вошла в соприкосновение с картинами. Вода изменила свои вибрации и исчезла для вас... перестала быть видимой и мокрой, - пояснил японец. - И таким образом возникла связь между физическим миром и духами прошлого.
- «Река времени», - вспомнила Юля свои странные ассоциации. - Так, значит... ваша Вера Борисовна... она тоже пережила клиническую смерть? И оказалась способна на такие чудеса? 
- Именно так, - подтвердил Такамацу. - Не у всех выживших бывают необычные последствия, и не у всех эти последствия проявляются художественно, как у вас. Связь с невидимым миром можно установить множеством способов. 
- А зачем вам нужны абстрактные картины в таких количествах? Копии старых подлинников, а не сами подлинники? 
- Это порталы, - без колебаний ответил он. - Копии помогают перекинуть мост из прошлого в настоящее. Из очень конкретного времени и места, потому что пространство и время неотделимы друг от друга, - подчеркнул Такамацу. - Если вам угодно знать, Юри-сан, я материализовался в той самой церкви Преображения, где был крещен. Благодаря вам, суммарной силе этих работ и силе места.
Юля взглянула на правую руку - согнула ее, повертела кистью. Резкая боль заставила ее вернуться к действительности. А что, если Такамацу издевался над ней все это время?.. Хотя она представить не могла, зачем бы это!
- А вы можете... как-нибудь... доказать свои слова? - Мысль, что ее после всего испытанного могут дурачить в таких серьезных вещах, как жизнь и смерть, неожиданно разозлила девушку. Настолько, что Юля забыла страх перед этим человеком востока. - Вы, конечно, очень хороший мануальный терапевт, но вы непохожи на сверхъестественное существо, - заявила она.
Раскосые темные глаза блеснули.
- Вы тоже непохожи, - произнес японец. - Но многие перемены в себе вам трудно объяснить, не так ли? Я такой же человек, как и другие, но прошел через свои собственные... уникальные испытания. 
Он вытянул правую руку - и эта рука вдруг вся исчезла от кисти до плеча. Рубашка в клетку, которую Такамацу носил поверх футболки, осталась в неизменном виде: пустой рукав согнулся, потом чашка со стола сама собой поднялась в воздух и так же плавно опустилась. 
Юля ощутила прикосновение к локтю. Она пронзительно вскрикнула, не удержавшись: на ее глазах смуглая и тонкая, но удивительно сильная рука азиата появилась вновь. 
- Достаточно? - произнес он. 
Юля кивнула. 
- Это... Это и значит «гармонизировать вибрации»? 
- Да. Мне дана большая власть над материей, чем обычным людям, но все это временно. 
Юля облизнула губы. Поправила прическу: на месте швов отрастающие волосы неприятно кололись. 
- Значит, вы материализовались уже взрослым и таким, каким были... ну, тогда... 
- В момент смерти? Да. Мне исполнилось тридцать четыре года. 
Выглядел он значительно моложе - лет на двадцать восемь-тридцать. Впрочем, японцы и китайцы часто выглядели моложе своих лет, счастливая генетика. Или просто он «омолодился», вернувшись из личного ада?.. 
Юля молчала, не решаясь задать еще один вопрос. Но Такамацу отлично понял. 
- Вы хотели бы знать, как я умер. От своей руки. Я совершил сэппуку. 
- Что совершили?.. 
- В западной культуре это больше известно как «харакири». Я покончил с собой, фамильным мечом, надеясь навеки избавиться от своего позора... или удостоиться нового рождения, при котором я ничего не буду помнить. Но весь свой позор и все последствия своей Ошибки я унес с собой. 
Он покачал черной головой.
- Самоубийство - не решение проблем, Юри-сан, почти никогда.
Юля несколько мгновений сидела потрясенная; потом быстро встала. 
- Пожалуйста, извините, - сказала она. - Я сейчас уйду, большое вам спасибо... 
- Постойте, - сказал он, когда Юля сняла с вешалки пальто. 
Такамацу был бледен, но совершенно спокоен. 
- Я начал этот разговор, чтобы вас предостеречь. Чтобы вы имели понятие о том, что происходит. У каждого избавителя, чаще всего избавительницы, может быть только один спасенный. Тот, за кого она отвечает и кто в ответе за нее. Такое... ограничение, наложенное свыше. Понимаете?
- Кажется, да, - осторожно сказала Юля. - В этом заключается для меня главная опасность? Вы хотите сказать, что я больше не должна рисовать людей левой рукой? Я, кроме вас, рисовала и других, и вы сами мне рекомендовали!
- Вы тогда еще не обрели вашей теперешней силы, - сказал японец. - Думаю, особенных последствий это не имело. Но сейчас будьте очень осторожны. 
- А вы знаете, зачем вы были призваны на землю снова? Вы и ваши современники? 
- Карма есть карма. Я не знаю. Я предполагаю, почему это стало возможно, - мы при жизни так или иначе были связаны обстоятельствами и общей тяжкой виной. Но что ожидается от нас теперь, мне пока не было открыто. 
Он прошел в угол помещения, где стоял за пестрой восточной ширмой компьютерный стол. Японец достал из компактной черной сумки записную книжку и вернулся к Юле. Быстро записал номер мобильного телефона и, вырвав листок, вручил ей. 
- Вы можете позвонить мне в случае необходимости. Вы сами поймете, когда наступит такая необходимость. Главное, верьте своей интуиции. Ваш номер телефона мне известен. 
«Откуда?» - мысленно поразилась Юля. Впрочем, вряд ли этот вопрос имел смысл...
- Благодарю вас, - сказала она, убрав бумажку в карман. - Мне завтра приходить, как обычно?
Он кивнул. Юля оделась - сегодня, несмотря на боль, она ощущала уже меньшую скованность в движениях.
- До свидания. 
Юля покинула салон и, поднявшись по ступенькам, остановилась. Поглубже натянула шапку на уши, потом перешла улицу и присела на ту же скамейку на бульваре. 
Надо было хоть немного прийти в себя, прежде чем вернуться домой... Кате позвонить? Она была единственная, с кем Юля могла разделить груз этих переживаний. Но не подвергает ли она Катю опасности тоже? И чем дальше, тем больше?.. 
«Откуда мне знать, что в словах Такамацу правда, даже если отчасти это правда? И, кстати сказать, - почему он так хорошо ориентируется в современном мире? Если его вызвала к жизни я, значит, это произошло не более недели назад!»
Однако такая приспособленность была вполне объяснима, даже если принять на веру фантастический рассказ азиата. Если он был заперт в физическом мире и оставался невидимым для людей, не имея возможности влиять на события, это не означало, что он не мог собирать новую информацию! Бытовые условия стали гораздо комфортнее, с планшетом и телефоном сейчас управляются даже малые дети; русский язык... да, наверное, и японский... не так уж сильно изменился за сотню лет. 
А деньги, жилье - вся материальная база? 
Весьма возможно, что все это было готово. Очевидно, оккультное сообщество уже существовало некоторое время. Другие «освободившиеся» могли помочь новоприбывшему. 
А от чего предостерегал ее Такамацу? Ошибка с большой буквы - что это такое? 
Роковой поступок, который определит всю судьбу человека до конца жизни... и после. Но это должно затронуть очень многие судьбы, не только твою собственную, подумала Юля. Русская революция явилась как раз таким событием, ввергнувшим в кровавый хаос всю огромную страну. И, пусть Такамацу был японцем по матери, родился и рос он здесь!
Кажется, он ее земляк. Как ни удивительно это сознавать... 
Юля встала и пошла домой. Она занялась переводом статьи по генетике - куча новых терминов, сложный язык; но, по крайней мере, это был еще один способ отвлечься. Рисование стало для нее запретным плодом... ее страшно тянуло опять взять в руки карандаш, и Юля знала, что рано или поздно не выдержит. Но не сейчас. 
Потом позвонила Катя. 
- Как ты там? Копала дальше в этом направлении? 
- Нет, - ответила Юля. - Он мне сказал, что... короче, он покончил с собой по-японски, чтобы избавиться от позора. Я просто не могу лезть в это сейчас. 
Последовала долгая изумленная пауза.
- Ясно, - сказала Катя наконец. - Ну а я уже искала и кое-что нарыла. По истории вашего здания. Если не хочешь обсуждать сейчас, давай я тебе по почте скину. 
- Ага, давай. Я попозже перезвоню, - с облегчением ответила Юля.