Хочу в уборщицы, или Юри-сан

Глава 12

Юля никогда не верила в реинкарнацию. Точнее, просто об этом не задумывалась до сих пор; хотя знала, что это модная современная теория. Хорошо забытое старое, не правда ли?.. Эзотерика была популярна в России еще с советских времен и стала популярным суррогатом религии, отлично сочетаясь с общепринятым материализмом; шутки и прибаутки про «карму», «чакры» и «прошлую жизнь» то и дело звучали в безобидном трепе. Но вот чтобы так...
Нет, в традиционную буддийскую реинкарнацию Юля не поверила и сейчас, даже ощутив удивительную внутреннюю связь со своей тезкой, жившей сто лет назад. Она отказывалась предполагать, что это может быть каким-то общим правилом; и что перерождаются все и постоянно. Если говорить о человеке, как о единственном сознательном и мыслящем существе во вселенной, то такая потеря памяти равносильна смерти личности - ведь память, по сути дела, и есть весь человек... 
А вдруг это не правило, а исключение - и Юля переродилась, чтобы исправить если не свою глобальную Ошибку, то ее последствия?..
А если Юлия, ее землячка и бывшая любимая девушка Хиродзи-Георгия, вообще не она - а, например, ее прапрабабушка?.. Хотя свою родословную Буренины могли проследить где-то до середины девятнадцатого века.
Надо будет спросить у мамы. Впрочем, Юля догадывалась, что разведка в этом направлении ничего не даст. Прабабушки-прадедушки были простые русские крестьяне и мещане, после революции - разнорабочие, без всяких экзотических связей в верхах. И их фамильное древо - если уж выражаться так высокопарно - многократно ветвилось с тех пор.
Или та Юлия не родственница, а просто ее духовный двойник? Они похожи внешне, хотя та барышня от природы более яркая; и они определенно очень похожи по складу характера... Юля задумчиво рассмотрела прядь своих крашеных красновато-каштановых волос. 
Она встала с кровати, чтобы размяться. Сделала легкую гимнастику и почувствовала, как скрутило живот. Черт!..
Кажется, для месячных рановато? Или у нее весь цикл сбился, после реанимации? 
Потом Юля улыбнулась, погладив живот. Если повезет, появится повод завтра не приходить на массаж. Она вообще не представляла, как сможет показаться на глаза Хиродзи Такамацу после подобного разговора с его противником. Японец проницателен как дьявол и притворяется не хуже - они там все такие; ну а она врать почти не умеет и шпионкой ей точно не бывать. 
Месячные пришли ночью, весьма обильные. Утром Юля проснулась рано; она хотела уже позвонить по телефону, который дал ей мнимый мастер тату-салона, но тут спохватилась, что отговорка получается слишком уж интимная. Юля слышала, что японцы вообще таких физиологических проявлений не смущаются, что мужских, что женских - они испокон веку очень раскрепощенная нация, несмотря на всю свою закрытость. Ну а как она сможет это выговорить, едва знакомому молодому мужчине, кто бы он ни был?.. 
«Прекрати, вот уж нашла время стесняться!»
И своему врачу она бы это сказала, правда?
Юля позвонила по мобильному номеру Такамацу. Он ответил после третьего гудка. 
- Доброе утро, Юри-сан. Как ваше здоровье? 
Юля слышала, что он улыбается.
- Здравствуйте! К сожалению, у меня не получится сегодня прийти. У меня... недомогания.
Пауза на другом конце длилась не долее секунды. 
- Вакаримас. - Юля чувствовала, что японец по-прежнему улыбается. - Тогда приходите через два дня. Так хорошо? 
- Да, конечно.
Он моментально понял, о чем речь: она ощутила сразу стыд и большое облегчение. Вежливо попрощалась и отключилась. 
А потом Юля подумала, что Такамацу вполне может оказаться ее врагом, самым опасным врагом сейчас - и он легко мог просечь, с кем она встречалась после него... 
Юля занялась домашними делами. Разговаривать ни с кем не хотелось, и Катя ей тоже не звонила. Наверное, срочный заказ, составляет букет или оформляет какой-нибудь сайт: хотя Катя была фрилансером и свободней подруги, рабочий день у нее, соответственно, был ненормированный. А кроме того, Катя попросту не представляла себе всех масштабов того, с чем столкнулась Юля. 
Она увязала все больше: после той автокатастрофы, по сути дела, она ни одного дня не жила нормально. Вся ее жизнь разделилась на «до» и «после», хотя это и расхожий штамп.
Юля легла спать, чувствуя себя отвратительно. У нее даже температура поднялась, низ живота разболелся. Она лежала с открытыми глазами, думая о том, как всякий человек вынужден жить вслепую - и как незначительные случайности могут определить судьбу на много лет вперед. В конце концов ее сморил сон. 

Ночью она проснулась - опять скрутило живот; и кровь пошла сильнее. Юля поспешила в туалет, а потом на кухню - принять что-нибудь от спазмов. Голова тоже разболелась. Она вернулась в спальню и села на кровать, ожидая, пока подействует таблетка. 
Юля смутно вспоминала, что ей снилось что-то яркое, впечатляющее... ее сны во время месячных вообще бывали очень волнующими, часто эротическими. Но сегодня к сексуальным переживаниям примешались другие - Юля откуда-то знала, что очень важные. Надо было записать сразу же, пока сон не улетучился; но она не успела.
Юля опять легла. Во вторую половину ночи ей тоже что-то снилось, но девушка не запомнила абсолютно ничего. 
А утром, пока она умывалась, Юля опять задумалась над отношениями Георгия-Хиродзи и своей таинственной тезки. И она поняла, что знает не только причину расставания, но и то, как изменились чувства влюбленных в дальнейшем. 
Дореволюционная Юлия восхищалась экзотическим кавалером, он возбуждал ее интерес к далекому и неизведанному. Конечно, она увлеклась им, но головы не теряла - это было чувство неопытной девушки с еще не разбуженными инстинктами. А вот Хиродзи был влюблен гораздо сильнее, в его душе бушевал настоящий пожар. Нормальный диссонанс для их возраста, когда девушки питают к молодым людям романтический интерес, а юноши принимают за любовь свою неудовлетворенную половую страсть. А тогда, больше сотни лет назад, они были куда менее осведомлены и не могли как следует объяснить себе, что ими движет!
Впрочем, конечно, это первоначальное увлечение могло бы перерасти в любовь, если бы эти двое не расстались. Но не сложилось - они не преодолели культурный барьер, и возникли другие препятствия... 
А если предположить, что та Юлия и есть она - и что Такамацу знает это наверняка? Уж он-то теперь осведомлен о других планах существования лучше нее! Если он теперь винит ее в том, что это она обрекла его на муки, заставила своим отказом избрать погибельный путь? Может, даже не признается в этом себе самому, но подспудно жаждет мести?.. После таких нечеловеческих испытаний его душа должна быть вся исковеркана... 
Или японец искренне верит, что такова их общая карма - и его бывшая неверная возлюбленная должна послужить средством для его спасения. Это вполне по-азиатски! Понятия греха, основополагающего для христианской культуры, у них нет; зато они очень почитают причинно-следственные связи и кармические законы... То, что он был крещен, мало что в нем изменило. 
«Уж наверное, - подумала Юля. - Мать, воспитанная в японской традиции, в ранние годы имела на детей гораздо большее влияние, чем русский отец, который месяцами и годами пропадал в морях... Если, вдобавок, он служил на Дальнем Востоке...» 
Сабуров-старший оставил службу и занялся торговлей уже позднее, когда сын подрос и характер его сформировался. Вот бы еще узнать, что случилось с девочкой, младшей сестрой Георгия-Хиродзи. Юля была способна выяснить об этом семействе все; но цена такого знания могла оказаться слишком велика. 
Хотя едва ли ее отпустят, при любом раскладе: она нужна «обществу Преображения» так или иначе. 
«Это твой выбор. Но возврата не будет», - сказала ей уборщица Вера Борисовна в тот памятный день. Юля теперь слишком хорошо понимала, что это значит.
Впрочем, сегодня она чувствовала себя уже лучше. Перед обедом Юля отправилась на прогулку. Она посетила торговые ряды - те самые, со старой фотографии в коридоре «Авангарда». Над одной из арок красного кирпича висела латунная мемориальная табличка: в ней говорилось, что здесь до 1917 года располагались склады и магазин скобяных изделий, принадлежавший «отставному капитану второго ранга Сабурову А.С., герою русско-японской войны». 
Живая история окружала ее со всех сторон, стоило только приглядеться... 
А кстати говоря, что хранилось на сабуровских складах - и чем таким торговал отставной капитан, помимо пресловутых скобяных изделий? Какие сделки совершались при его посредничестве? И этот самый Сяо без обиняков заявил, что «господина и госпожу убили». Юля почувствовала, как озноб пробежал по спине. 
Потом она вновь задумалась над словами Хиродзи Такамацу - что возвращать обреченных из ада могут только те живые, кто сам пережил клиническую смерть. И что именно сейчас настало для этого время. 
Почему не раньше?.. 
«Потому что раньше после клинической смерти люди просто не выкарабкивались, - внезапно осенило ее. - Это явление наших дней! Может, я спасла его совсем не потому, что он «отбыл свое наказание» и исправился; или как-то изменился внутренне... И столетний юбилей Октября имеет к этому слабое отношение... Просто у нас современная медицина, которая сделала подобное возможным, - и именно в наши дни начали во множестве появляться люди с такими сверхспособностями, как у меня!»
Вечером она позвонила Кате и поинтересовалась, как дела. Оказалось, что та действительно оформляет сайт какого-то нового парфюмерного интернет-магазина и занята по горло. Катя виновато рассмеялась, объясняя это. Как видно, она не забыла о необъяснимых Юлиных проблемах, но те отошли для нее на второй план и начали казаться не такими уж серьезными. 
«Конечно, она ведь почти ничего не видела своими глазами - кроме тех абстрактных картин и иероглифов в беседке, - подумала Юля, вдруг ужасно разозлившись на подругу. - А может, Катька начала считать, что у меня после травмы крыша поехала и мне пора обратиться к психиатру? Если некому будет больше рассказать, я ведь реально свихнусь!» 
Или даже хуже - Юля может погибнуть, погибнуть телом и душой; и никто из окружающих не догадается, в чем дело. Даже самые близкие. 
- С тобой все нормально? - наконец спросила Катя, почувствовав ее настроение. 
- Нет, ненормально, - резко ответила Юля. - Но ты все равно ничем тут не поможешь, так что лучше не спрашивай. И вообще, я тебя отвлекаю от работы. 
- Пока ты не объяснишь, я все равно больше работать не смогу! Я ведь тоже человек творческий, чувствительный. - Катя усмехнулась. - Давай выкладывай, чтобы я хотя бы знала. 
Юля вздохнула и рассказала все. Переступив через себя, рассказала даже о «домогательствах», которые угрожали ей со стороны Такамацу. И привела объяснение - что все началось с некоей Юлии, современницы и несостоявшейся невесты азиата, которая стала объектом его вожделения и мести. 
- Может, я ее реинкарнация, хотя очень не хочется верить. Я в эту новомодную хрень про реинкарнации никогда не верила, - сказала Юля, нервно улыбаясь. - Слушай, если честно - ты не думаешь, что мне пора в дурдом?
- Нет, конечно, - быстро ответила Катя. Слишком поспешно: и Юля поняла, что такая мысль подругу посещала. - Хорошо, что ты мне рассказала. Надо вместе придумать, что делать. 
- Точно, надо придумать. Спасибо за поддержку, Катерина. 
Юля убрала телефон и заплакала. 
Никто ей тут не поможет, кроме нее самой! Сто лет назад она - или другая Юлия - струсила и совершила ошибку, которая превратилась в Ошибку. Она поломала очень много судеб... Но почему же тогда Юлия после смерти не оказалась в аду - на другом уровне восприятия, запертой в физическом мире, подобно остальным?..
«Может быть, их вина прямая, а моя косвенная, - подумала Юля. - Вот мне и позволили переродиться, и у меня никаких воспоминаний о пережитом не осталось!» 
А вдруг она все-таки способна исправить... исправить прошлое для этих многих? Судьбу нельзя переписать - а если можно перерисовать?.. Если бы она, например, смогла направлять эту первую Юлию, оставаясь для нее невидимой, - как все «освобожденные» невидимы для нее самой?.. 
У Юли захватило дух. Она чувствовала: все опять сложнее, чем ей представляется, но что-то тут есть. 
Она отправилась спать, немного приободрившись. Юля помнила, что завтра у нее опять сеанс массажа; ее, конечно, пугала новая встреча с Такамацу, но теперь появилась надежда со всем разобраться. 
Спасти саму себя и не только себя.