Хочу вернуть тебя

Часть 10

- Значит, дядя? - приподнял я брови. - А вроде как до этого претендовал на звание папы.

В голосе звучала насмешка, за которой я очень старался скрыть облегчение, что испытал при понимании - Быстриков Юра - это же тот самый двоюродный брат, о котором мне Ева вскользь рассказывала, когда мы были с ней вместе.

- Маруся называет Юрика дядей, - пожала плечами Ева, но я видел, что ни равнодушием, ни уверенностью в ее голосе не пахнет. - Вот поженимся с ним и станет обращаться «папа».

- Поженитесь с братом? Прости, милая, но у нас инцесты вне закона, - хмыкнул, обозревая картину того, как Маруська, гордо восседая на руках у Быстрикова, вплывает в комнату.

Юра нахмурился, я - растянул рот в довольной улыбке. В виде дочкиного дяди этот тип нравился мне гораздо больше, чем в виде жениха Лебедевой.

- Ты же забыл ключи, - процедила Ева, подходя к брату (как же классно было называть его именно так) и забирая из его рук Марусю.

- Я сделал себе другие, - ответил Юра. - Просто понимаешь, мне все кажется, что я твои тащу из дому, вот и решил обеспечить себя своим комплектом.

Быстриков посмотрел на меня, нахмурил брови и сложил руки на груди.

- Здесь что-то творится?

До этого здесь творился поцелуй. Да еще какой. Который сказал мне очень и очень многое, а именно - между мной и Лебедевой ничего еще не закончилось. Все только заходило на второй круг.

- Евочка призналась, что ты не ее будущий муж, а настоящий брат, - сказал я, пока Лебедева подбирала слова.

И не успела она отреагировать на мою ремарку, как Быстриков выдохнул:

- Ну, слава яйцам! А то у меня уже неудобняк случился, что придется притворяться.

Я посмотрел на Еву с торжеством во взгляде. Она ответила мне таким испепеляющим взором, что будь я сделан из соломы - уже бы сгорел к чертям и развеялся по ветру.

- Может, сходим, выпьем? - предложил Быстрикову. - Тут барчик неплохой вроде неподалеку.

Юра взглянул на сестру, но мельком. Было ясно, что разрешение ему не нужно.

- А давай. Дерьмовый день какой-то, - откликнулся он. - Ев, я ненадолго, - все же уведомил Лебедеву.

Она стояла, прижав к себе Маруську, и выглядела при этом такой трогательной в этом своем желании противостоять всему миру и мне в первую очередь, что у меня кольнуло в сердце.

- Делайте, что хотите! - наконец, воскликнула она и удалилась, унося с собой нашу дочь.

- Женщины, - пожал плечами Быстриков и направился к выходу из квартиры.

А неплохой он, в общем-то, парень.