Ход жизни

Глава 1

      Мерзко всхлипнув, терминал выплюнул смятую купюру. Чуть не выронив, я в последний момент поймала её и двинулась к кассе. Остановившись позади статной женщины, источающей зловонный аромат парфюма с магнолией, мне оставалось дожидаться своей очереди. Долго вдыхать токсичное амбре не пришлось. Кассир, лишь бросив быстрый взгляд, процедила:
      — Что?
      — Проездной на один месяц.
      Что-то невнятно произнеся, она потянулась к стопке готовых проездных, выуживая из неё необходимый. Пробив его, кассир вперила в меня взгляд абсолютно безразличных водянистых глаз.
      — Сколько стоит билет? — я невольно придвинулась к толстому стеклу, разделяющему нас. 
      Протяжно вздохнув и делая над собой усилие, чтобы не закатить глаза, она все же повторила:
      — Девушка, я же сказала, две тысячи девятьсот рублей.
      Как можно быстрее засунув руку в рюкзак, который я заблаговременно стянула с себя, я нащупала кошелёк. Открыв, вытянула из него несколько мятых бумажек и нехотя просунула в окошечко кассы. С деньгами всегда так непросто расставаться! Столько работать, чтобы в один миг отдать их очередной уставшей кассирше.
      Согнув чек, она пропихнула его и проездной билет сквозь небольшое отверстие в стекле, приложив к ним скромную сдачу. Сгребя все в охапку, я поспешила отойти, дабы не загораживать проход спешащим на работу людям. Наскоро всунула мелочь в кошелёк, подхватила портфель и помчалась на перрон.
      Проскочив турникеты, присоединилась к шеренге людей, ровной колонной семенящей к эскалатору. Дождавшись очереди, вскочила на ступеньку, которая стала затягивать меня в грязный мир подземки.
      Перрон встретил пробирающим сквозняком. Ускорив шаг, я бросилась к путям, но мои надежды на то, чтобы уехать как можно быстрее, рухнули: поезда не было уже несколько минут. Не теряя времени, я, припустив шагу, поковыляла через всю станцию поближе к хвосту так нужного мне сейчас транспорта. Но, не успела я дойти до конца, как послышался утробный рев, вслед за которым показалось синее чудовище былой эпохи — поезд старого образца, который по непонятным мне причинам ещё курсировал, несмотря на солидный возраст.
      Выпустив нескольких пассажиров, я зашла в вагон и, не веря своему счастью, ринулась на одно из последних свободных мест. Втиснувшись между двумя мужчинами и обняв рюкзак, расслабилась. Мерный стук, прерываемый хлопаньем дверей, переносил со станции на станцию. Ближе к центру людей стало значительно больше, от чего в промерзлом утреннем вагоне стало теплее. Начало клонить в сон. Тёплая лёгкость плавно уносила сознание в пустоту, заставляя позабыть обо всем, пока затертая запись механического голоса не оповестила: «Следующая станция — «Страстной бульвар». Повторяю. Следующая станция — «Страстной бульвар». Будьте осторожны, двери закрываются».
      «Уже?! — вынырнув из забытья, я наскоро вытерла рот, нелепо приоткрывшийся во сне. — Черт, неужели я так выглядела последние полчаса… И все это видели… Вот отстой!» 
      Мысленно выругавшись, встала на выход, протискиваясь среди таких же невыспавшихся, как и я. Как только двери открылись, выбежала, повернула направо. Немного подождать на эскалаторе, толкнуть тяжёлую деревянную дверь — свобода. Ещё пятнадцать минут, и я там.
      Порывистый осенний ветер безжалостно трепал и спутывал волосы, делая их похожими на гнездо, но мне было все равно: сегодня на укладку времени не было, а даже если бы и было, то к черту. Хвала коротким волосам! И как только девушки живут с длинными? Одна морока.
      «Ну давай же!» — я мысленно подгоняла мужчину, явно не сильно торопившегося попасть в один из многочисленных типовых офисов, в одном из многочисленных типовых зданий в округе. И так всегда, когда ты опаздываешь, перед тобой просто обязательно появится кто-то медлительный, неспешно вышагивающий, занимающий все пространство узкого тротуара! Шаг, два, немного отступил — это шанс! Стоило мужчине сдвинуться немного в сторону, как я резко протиснулась, вырвавшись вперёд.
      Я спешила. От быстрого шага дыхание сбилось, легким не хватало и без того грязного воздуха, пропитанного насквозь выхлопами многочисленного транспорта. Рев проезжающих мимо машин и трамваев оглушал, но, не обращая на него внимания, я, последний раз повернув, влетела во двор, огороженный тяжёлыми железными воротами.
      Встретившая меня на стене массивного здания табличка «Государственный Архитектурно-Строительный Университет» говорила о том, что я на месте. Ворвавшись внутрь и миновав вахтера, занятого своими делами и не обращавшего внимания на входящих, я направилась сразу к лестнице. Мраморные ступени вкупе с лепниной на потолке были единственным, что напоминало о былом величии здания, построенного еще в XIX веке и принадлежащего раньше одному из многочисленных промышленников, а ныне являющимся ни чем иным, как университетом.
      Проскочив несколько пролетов, я наконец была у цели. Дверь триста двадцать второго кабинета предательски скрипнула, отсекая возможность незаметно пройти внутрь.
      — А, Воронцова, снова опаздываете. Если уж опаздываете, то постарайтесь хотя бы не отвлекать других, — Ирина Николаевна смерила меня презрительным взглядом, после чего не стала тратить времени и вернулась к заполнению бумаг, лежащих перед ней.
      — Да, извините, — я пристыженно поплелась к одной из незанятых парт в конце аудитории.
      По возможности тихо расстегнув пальто и бросив его на задние парты, я плюхнулась на стул и достала из рюкзака набор карандашей, линейки и, самое главное, кальку. Бумага привычно зашелестела. В последнюю очередь достала тетрадь и, открыв, в который раз прочла детали проекта. Но не успела я приняться за дело, как стул рядом сдвинулся.
      — Соф, привет! Что, опять в клубе всю ночь зажигала? — Паша насмешливо улыбнулся.
      Послав ему убийственный взгляд, служащий ответом лучше любых слов, все же взялась за инструменты.
      — Уж и подколоть нельзя. Что, проблемы с проектом?
      — Еще какие! Ничего не успеваю. Вчера до трех чертила. Спала только четыре часа.
      Паша понимающие кивнул. Эту проблему он знал не понаслышке.
      — Надеюсь, хоть плодотворно?
      — Да вроде получается неплохо, но толку-то?
      — Чего так депрессивно?
      — Будешь тут оптимистом! Сдача уже завтра утром, а я даже начисто ещё не чертила! Это конец!
      — Ну-ну. Не может быть все так плохо.
      — О-о-о… Ещё как может! Сдача завтра. У меня день. Я только заканчиваю черновой вариант! А если не сдам проект, то меня не допустят до сессии, а если меня не допустят до сессии, то отчислят за долги, и я потеряю бюджетное место, а денег на платное у меня нет. Все! Finita la commedia.
      Паша неслышно рассмеялся, от чего черты его лица стали мягче, а зеленые глаза тепло заискрились.
      — Ты себя накручиваешь. Нужно спокойно выдохнуть. За один долг не отчислят. Не волнуйся так.
      — Да как тут…
      Не дав мне договорить, он поймал мою руку, не давая продолжать чертить.
      — Тебе нужно немного успокоиться. Серьезно. Посмотри на меня. За такое не отчисляют. Максимум будет долг. Ещё целый день впереди. Ты успеешь. Если хочешь, я могу тебе помочь.
      Действительно, стоило на минуту отвлечься, протяжно вдохнуть и не менее протяжно выдохнуть, как паника отступила, а положение стало казаться не таким плачевным. Теплая рука парня, все еще держащая мою, согревала, успокаивая.
      — А с твоим проектом как?
      — А что с моим? Вроде все нормально. Осталось только доделать пару деталей.
      — Ну раз у тебя тоже есть, чем заняться, то не буду отвлекать, но в любом случае спасибо за предложение, — я аккуратно высвободила руку, взяв карандаш.
      Паша смущённо хмыкнул и вернулся к своему планшету, который он притащил на соседнее место. Не знаю, что бы я без него делала! С того дня, как мы познакомились на одной из пар первого курса, он уже не раз помогал мне. Не хочется обременять его ещё сильнее. С этим проектом нужно справиться самостоятельно.
      Из раздумий меня вывел холодный голос:
      — Воронцова, Вы уже закончили свой проект?
      Я даже не заметила, как позади меня оказалась осанистая фигура Германа Юрьевича.
      — Ещё нет.
      — У Вас, кажется, была детская площадка. Дайте взглянуть, — не спрашивая, профессор нагнулся к бумаге и ещё какое-то время вглядывался в переплетение чётких линий.
      — Хм, неплохо, — его глаза бесстрастно скользнули с чертежа на моё лицо, — но где Ваш планшет?
      — Я ещё не начинала…
      — Вы уверены, что успеете? — преподаватель недоверчиво дернул головой, от чего на лоб упала черная прядь, выбившаяся из порядком взлохмаченных волос, зачесанных на старомодный манер. Между густыми бровями залегла глубокая морщина, делавшая и без того острые черты лица еще более хищными.
      — Да, конечно.
      — Что ж, тогда не буду мешать.
      Развернувшись, профессор запахнул свою любимую кофту, без которой он почти никогда не появлялся в университете, и поплелся дальше между парт, попеременно наклоняясь над уже почти готовыми проектами.
      «Н-да, и зачем я это сказала? Он теперь будет думать, что я точно его сделаю. Так не хочется его разочаровывать. Он столько времени на меня потратил. Ладно, отложим самобичевание на потом, проект ждёт».
      Не теряя времени я наконец взяла линейку. Заточенный карандаш уже привычно лёг в руку: второй год черчения не прошёл даром. Линии будущей площадки вырывались из-под карандаша ровными штрихами. Один, ещё один. Все мысли и переживания, роившиеся в голове, исчезли, делая её абсолютно пустой. Лишь руки на автоматизме продолжали работу. Но стоило мне войти во вкус, как на моё плечо легла ладонь.
      — Ты меня слышишь? — Паша обеспокоенно приподнял бровь.
      — М? Ты что-то говорил?
      — Спрашивал, идёшь ли ты с нами в столовку или нет. Пара уже закончилась. Не слышала?
      Я удивленно встрепенулась, переведя взгляд на экран лежащего неподалёку телефона. Хорошо различимые цифры красноречиво показывали полдвенадцатого.
      — Уже час прошёл? Я даже не заметила.
      — Так ты идёшь или нет?
      — Нет. Пока не хочу. Как-нибудь потом. Кстати, что следующее по расписанию?
      — Архитектурно-строительные конструкции.
      — У нас же лекция сегодня?
      — Да вроде.
      — Я сегодня не пойду.
      — Что, уже домой?
      — Ага, если бы. Найду какую-нибудь аудиторию, почерчу там, пока будет АСК. После же пара по рисунку? Если на него не приду, Ксения Витальевна с меня три шкуры сдерет.
      — Ладно, мы тогда пошли. Увидимся на рисунке.
      — Ага, давай.
      Сгребя все принадлежности в рюкзак, я подобрала пальто и, подхватив кальку с эскизом, вышла в коридор, в котором уже было не протолкнуться. Многие, как и Паша, потянулись вниз, в сторону столовки, чтобы умять немного каши с заветренной котлетой, а в лучшем случае урвать последнюю мясную самсу. Я двинулась в противоположную сторону, протискиваясь сквозь толпившихся в коридоре, не соблазнившихся столовскими деликатесами.
      В первой аудитории, куда я заглянула, было занято. Немногочисленные учащиеся, оставшиеся в помещении, ждали предстоящую пару. Вторая дверь не поддалась: заперта. И только в третьей оказалось пусто.
      Забившись в дальний конец, я продолжила то, от чего меня так старательно отрывали. Вновь погрузившись в работу, я черкала как заведенная, стараясь выводить линии как можно чётче. Время прошло совершенно незаметно, как, впрочем, и всегда, стоит мне погрузиться в работу. Едва я закончила накладывать последние линии и отложила инструменты, как снова раздался звонок, возвещавший о конце пары. Я устало откинулась на деревянный стул. Чертёж наконец был готов. Осмотрев его пристальным взглядом в последний раз, убедилась, что все на своих местах и остаётся только перенести его на планшет, обрисовав начисто.
      Полвторого. Впереди была последняя пара, а потом… Обречённо вскинув голову, вспомнила про работу. За проектом я почти о ней забыла. Я начала лихорадочно подсчитывать. В четыре нужно быть там, освобожусь только в десять, дома буду в одиннадцать. В девять утра сдача проекта. Нужно ещё хоть немного поспать. На проект остаётся всего часа четыре и то в лучшем случае.
      «Нет, это все бесполезно. Не получится. Не получится, только если…»
      Шальная мысль заскребла где-то на подкорках.
      «Ну, нет. Я не могу. Хотя я же ещё ни разу не пропускала работу… А деньги? Ну вроде от одного дня отгула не сильно обеднею. Меня же не уволят, если я один раз отпрошусь с работы? Или это того не стоит? Может, лучше ну его, этот проект? Ну долг. И что? Что важнее: пойти на работу или сделать проект?»
      Я задумчиво вертела в руках телефон.
      «Ну же, решайся, что мне делать?»
_____________________________________________________________
Что мне следует сделать?
Вариант А: Отпроситься с работы и пойти домой делать проект.
Вариант Б: Забить на проект и пойти на работу.