Ходячая космическая катастрофа

Глава 2

Лан

Начальник станции выпал в осадок, едва меня увидел. Наверное, решил, что я пришел его убивать, так на меня зыркнул. До этого лопотал что-то о скафандрах для этой Мишель.

Верное размышление с его стороны. Ну, наш начальник станции - хороший хозяйственник, хотя тот еще… bock*. Ну, то есть... козел, если по-русски. Начальник станции в курсе моих расценок на починку оборудования, даже если поломка произошла косвенно по моей вине.

Ибо ремонтировать скафандр для этой цацы я буду даже в случае, если ей будет грозить смертельная опасность строго по прейскуранту. Или пусть в офисе сидит, на станции, штаны протирает.

А вот то, что этот хмырь решил платить за скафандры девицы из своего кармана…

Ну да, каждый коммандор-капитан обязан содержать своих стажеров. Без стажеров не получить первый ранг, а обучение и содержание стажеров - дело их коммандор-капитанов. Это что же, этот пингвин без году неделя коммандор-капитан метит в коммандор-капитаны первого ранга и для этого взял в стажёры социолога?

А зарплату ей кто платить будет, пока она на станции? Земля? Что ж, в какой-то мере экономно. Но что он потом с социологом на орбитальной станции делать будет? Она же не пилот и не медиколог, на нее прививки и прочие медицинские манипуляции не “повесить” как на Ольгу, сэкономив на штатном медикологе?

Нафиг социолог сдалась на станции после того, как она напишет свою тонну макулатуры о том, какой я злой и что я устраиваю в процессе героический работы всех остальных? И какой я асоциал. А дальше-то что? Ну, я злой. И асоциал. И с Ррарх мне лучше, чем с людьми (за очень редким исключением, но исключение подчеркивает правило). А Ррарх… они - хищники.

Зачем она потом этому пингвину на станции нужна? Диссертацию о социализации юного Древнего писать что-ли?

Если эта цаца собирается летать со мною, (а это ещё не факт, что я ее с собой возьму), а не сидеть в кабинетах, то скафандры ей понадобятся: мне иногда приходится такие планеты посещать, на поверхности которых без скафандра даже Древнему появляться не стоит, не то что полукровке и homo sapiens. Но то, что я вместе с собой брал Ольгу ещё не означает, что я буду таскать с собою эту цацу. Ольга - настоящий “брат по оружию”, медиколог и от неё реальная польза в любой экспедиции. А цаца мне нафиг? Писать о том, какие плохие Ррарх родители и как они обижают юных Ррарх? Так старшие Ррарх и сожрут её, тут же. Не отходя от космического корабля. Ням-ням и всё. Органика homo sapiens для Ррарх подходит. Древние же терраформировали планеты по практически единому стандарту. Если мелкие Ррарх с волка величиной, то взрослые и по четыре метра в холке могут быть, и по шесть, и по восемь. Может, пусть лучше эта Мишель на станции сидит?

... О моей ненависти к социологам начальник станции знал. Газеты эту историю с пытками детей разнесли по всей Солнечной Системе, вместе с компьютерной голографией моего брата с полутрупом пятилетнего мальчишки на руках. Только вот мало кто знал, что он на руках нёс не какого-то абстрактного ребёнка, а меня.

Брату это прибавило популярности на выборах в Системе Сатурна… и седых волос в двадцать пять лет. А наша мама - поседела полностью. Такие вот дела.

В конце концов, я научился притворяться, находить и отключать следящие устройства, а при малейших признаках очередного приступа телепортироваться из палаты очередной больницы куда-нибудь в лес или на побережье подальше от людских глаз и ушей и орать от боли, там, где никто меня не слышит.

Медикологи и лечащие врачи решили, что терапия привела … как ее там… к ремиссии, вот. И меня наконец отпустили домой.

Дома я пробыл недолго, ибо у меня со временем обнаружился отвратительный характер (читай, я вступился за маминых рабочих, когда она хотела их уволить). Человеколюбием я не страдал, просто объяснил, что если со мной что-то случится, она останется без своего предприятия и дохода, ибо её рабочие пчелки разбредутся по разным фирмам и она со временем получит несколько сильных конкурентов. Но мама назвала меня недалеким марксистом… и обвинила в том, что у меня Стокгольмский синдром, и на этом всё, диспут о бизнесе быстро заглох. Брат приказал маме от меня отвязаться и не читать нотаций, и если мне хочется якшаться с левыми, то и фиг с этим.

Одним словом, мою осторожность, решительность, аналитику, и понимание того, насколько я уязвим в плане здоровья родные восприняли, как блажь богатого ребёнка.

Ну… ожидаемо. Приступы я скрывал, так что заподозрить то, что я ни фига не вылечен и никакой ремиссии не наблюдается ни мама, ни брат не могли. Правда, старшая сестра что-то чувствовала, а ещё жена брата… но даже они не могли вычленить что именно их настораживало.

Поэтому, когда в Системе Сатурна рванула энергетическая станция, а после первого взрыва (*локализованного) все ждали повторного (общего, такого же мощного, как взрыв сверхновой)... я сумел сбежать к брату. Чтобы ликвидировать аварию, нужен был один из Древних. Отец и три других Древних, которые были в Солнечной системе отказались помогать людям. Из тех, кто хотя бы частично обладал способностями Древних оставался только я. То, что брат будет руководить эвакуацией Рессата - я знал. Телепат же… Ну и. Когда я понял, что до взрыва энергетической станции всех не эвакуируют, то просто телепортировался на аварийную станцию и стабилизировал происходившие там процессы. По сути - создал свой Континуум. Чем это грозит мне лично? Ну… “дорогой Прометея”. Рано или поздно.

Не в том смысле, что меня кто-то жрать будет (*что-то сегодня одни гастрономические метафоры в голову лезут). А то, что придётся пройти через то, чего больше всего боюсь. А чего я больше всего боюсь я и сам пока не знаю. Многого боюсь. Такой вот плеоназм.

- Ну ты там заселяйся, у меня дела, - пробормотал начальник станции рванув от меня на хорошей крейсерской скорости. Отбежав на несколько метров, кинул ключ от каюты Мишель (она ловко поймала).