Ходячая космическая катастрофа

Глава 5

Лан

Когда-нибудь попадали в медотсек на космической станции? Отличия от больницы - существенные. Прежде всего операционная здесь всего одна, и оборудования - минимум. Если вдруг с кем-то случилось что-то серьезное, то есть медицинские капсулы… и привет, “Астра-2”, медицинская станция в Системе Сатурна. Туда, если честно, лучше не попадать, допуск к полётам отберут. Насовсем. А в медотсек обычно с мелкими повреждениями приходят. Ну или как я - после отключки. Мне здесь уже можно личную койку оборудовать по причине постоянных проблем.

- Ты как? - Ольга первым делом спрашивает о самочувствии. А не “что случилось”?

Мысленно говорит, ибо привыкла, что я от остальных людей шифруюсь, и предпочитаю с собеседником общаться телепатически.

- Жить буду, - отвечаю ей мысленно, - Не дождётесь.

После этого слышу, как она фыркает, успокаиваясь. Что я сказал, что она спросила, если дословно? Она спросила, нет ли у меня мыслей о суициде. Я ответил, что пока нет. Это если наш слэнг перевести на нормальное общение врач-пациент.

Обычная работа орбитального психолога. Ибо проблемного стажёра до полётов не допустят. А я не просто проблемный стажер, я гораздо хуже. Я коммандор-капитан второго ранга. Вот и разбираются коммандор-капитаны орбитальной станции, а что со мною делать. С одной стороны, летаю я, как коммандор-капитан первого ранга, а таких очень мало, и они все заседают в Совете, по аналогии с Советом Древних. С другой стороны - возрастом не вышел, даже до стажера коммандор-капитанского корпуса не дорос. И по медицинской части у меня проблемы - стигму ставить некуда, ибо место занято. Вот и приставили ко мне личного биотелекинетика, чтобы я чего не натворил. Я же сын Наблюдателя, если со мною что-то случится, у земной цивилизации будут проблемы. Правда, отец с мамой почему-то уверены, что я ничего о своём происхождении не знаю, папочка мне даже блок поставил, чтобы я никому не проболтался. Только вот... я же телепат-абсолют. Я даже Древнего могу “считать” на расстоянии. Да и мое происхождение - секрет полишинеля. Раи Стар знает, мои родители знают, я знаю, сестра знает, брат - знает, бабушка и со стороны мамы, и со стороны отчима - тоже знают. Ну и некоторые друзья в курсе, кто-то случайно узнал, кто-то вычислил. Президент Земли тоже в курсе… ибо закрывает глаза на то, что я творю. А творю я много чего. Например, этику телепатов я соблюдаю избирательно. Знаю, что за это отчитывают в основном Ольгу, а не меня, но ничего не могу с собой поделать. Не этичен. Нагл. И люблю информацию, особенно, секретную. Поэтому и получил на свою шею социолога.

... Ольга все еще обучается. Биотелекинетику все приходится постигать экстерном, ничего не поделаешь. Вот и решили взрослые, а именно Раи Стар и прочие коммандор-капитаны, что поскольку Ольга - единственный медработник, которому я не выношу мозг своим поведением, практику она будет проходить на станции.

С одной стороны… мою тушку ценят, ибо технологиями Древних я делюсь, и потерявшиеся в процессе скачка космические корабли нахожу лучше, чем большинство коммандор-капитанов.

Плюс скачковые точки перехода рассчитать могу, этакий филиал фирмы моей мамы. С другой стороны, кто-то должен присматривать за мной, ибо в любой момент я могу отключиться.

А что именно служит триггером для такого состояния - неясно даже мне. Другим и подавно. Это… больно. Очень. Потом совсем не весело быть всеобщим пугалом. Что-то вроде ходячий мины замедленного действия, которая только и ждёт, где взорваться. С соответствующим отношением окружающих. Те, что жалеют, ещё ничего. Но большинство - просто равнодушно наблюдают, а некоторые и в открытую ненавидят и завидуют. Хотя, казалось бы, чему завидовать? Постоянным жутким приступам боли? Но Иссин, дорогой зеленый дракон, такой же злобный компьютерный вирус, логистически-финансовая программа… Иссин обычно говорит, что мне всего одиннадцать, а я уже коммандор-капитан Рессата, Системы Сатурна, и у меня хорошее экономическое положение. Есть чему завидовать. Наверное, он прав, и дело в деньгах. Как Иссин любит повторять: “Люди… они такие люди”.

Ну и чтобы я не загнулся в каком-нибудь медвежьем углу нашего космического сектора и двух ближайших окончательно, взрослые всё решили за нас. Пояснив Ольге, мне и Сэму, что нам лучше быть рядом, на одной станции. Раз уж мы - друзья. Тем более, что Серёжа Михайлов, старший кузен Ольги, взявший позывной Сэм, был рад стать стажером коммандор-капитанов. Ибо стажёры коммандор-капитанов - уже элита.

… А мы и не против того, что взрослые решили оставить нас на станции. Вначале я думал, что из-за меня Ольгу лишили детства, и здорово комплексовал из-за того, что наше дорогое “ждущее общество”, сломав меня, как глупую игрушку, затем бросилось чинить “ценный экземпляр”, “полукровку Древних” расплачиваясь поломанной судьбой Оли.

Потом, осторожно отсканировав, а что она думает на самом деле, когда не знает, что я за ней подглядываю, я понял, что она считает, что это клёво, летать с коммандор-капитаном: хотя мы часто попадаем в такие передряги, что после трясёт даже меня. Ей тоже доставалось в обычной школе. Да и выросла она на космической станции, той самой пресловутой Астре-2. Бррр…

Да-да, я знаю, что читать чужие мысли без разрешения - незаконно. И плохо. И неэтично. И за это могут наказать.

Но. Наказан я уже так, что дальше только расстрел, который фиг сработает, я - молекулярный телекинетик. А пытки… ну один раз меня уже пытали в застенках… Помогло? Не-а. В результате получился гораздо более озлобленный и дёрганый вариант … меня.

- Ты поесть хочешь? Или воды горячей? - спрашивает Туула.
- Воды, - отвечаю я.

Туула знает, что есть я не буду. Не после приступа. Но все равно спрашивает, на всякий случай. Я на её взгляд - задохлик, поэтому она всегда переживает, что я не добираю калорий. А вот за горячую воду - отдельное ей спасибо. Ибо горячая вода обманывает рецепторы. Я и душ принимаю максимально горячий, хоть это и дороже на станции, чем холодный. Просто потому, что это обманка для боли.