Холмы фейри. Я тебя присвою!

13 *

***

Через реку и вправду был перекинут мост, а под ним, как водится, жил тролль. Только столь огромного и злобного существа я еще не видела. Поэтому до смерти испугалась и, не решаясь подойти, замерла на берегу.

Тролль жрал. Повернувшись спиной ко всему миру. Хруст стоял невообразимый. Казалось, это звук обвала в горах разносится над рекой, но, к моему удивлению, речная живность не обращала на тролля никакого внимания. Ну жрут где-то кого-то, хрустят кости, не нас, ну и ладно!

В воде плескались рыбки, а вдоль берега бродил конь, опустив голову. Рыская мордой в стелющемся по берегу тумане, он, ничего не замечая, приближался. Но мне было не до животных, я во что бы то ни стало должна достать тролля, а еще где-то нарыть кухарку. Где бы они ни водились.

- Г-г-господин тролль? - попыталась я. Мой писк жалко прозвучал в тумане. Я и хотела, чтобы меня услышали, и до смерти этого боялась. - Господин? - Ответом мне был все тот же хруст и свист от рикошетившего щебня.

«Камень он там, что ли, жует? Или это осколки чьей-то кости так свистят?» - с содроганием подумала я.

Рядом фыркнули, потом хрюкнули, принюхиваясь. Подскочив, я в ужасе обернулась, но это был всего лишь белый конь.

Животное тыкалось мягким носом в предплечье в поисках ладони, вероятно, силясь найти там кусок сахара или хлеб.

- Ты же не буйный? - Я несмело погладила лошадку, столь настырно лезущую под руку и требующую ласки. От лошадиной шеи к ладони потянулись зеленые нити слизи. Далеко отвести ладонь я не смогла.

- Что… Что это такое? - Рука с липким звуком вновь пососалась к звериной коже.

Паника взмыла вверх, словно качели, и, достигнув пика вместе с осознанием, что я попалась, рухнула вниз, в пятки.

- А это чтобы ты раньше времени не свалилась! - хихикнула лошадь, сочась слизью. Шкура ее пошла волнами и вместо белой стала зеленой, вся в болотных разводах и чешуе. То, что я приняла за гриву, оказалось водорослями в бурых пятнах, облепленных улитками. На меня искоса глянул светящийся желтый глаз с прямоугольным зрачком.

- С-с-свалилась? – заикаясь, переспросила я, соображая, откуда меня попытаются скинуть. Я уже поняла, что встряла, ибо передо мной стоял самый настоящий келпи - водяной конь.

- С меня, сладкая. С меня. Понимаешь ли, кому множественные синяки да гематомы, а кому и отбивная. Если мясо выбить хорошенько да посильнее, чтобы на волокна распалось, оно становится мягче детского. Не бойся, сразу не утоплю. Сначала об скалы и волны обобью да через камыш протяну, чтобы кожа слезла, а нежное выпотрошенное мясцо с кровью осталось. Слаще подобного не едал, даже у детенышей фейри, - расписывал конь рецепт приготовления смертных, мой рецепт! А у меня на голове волосы шевелились, потому как ладонь намертво прилипла к коже коня.

- Почему бы вам не съесть кого-то другого? Ну, тролля, например…

Знаю, жалкая попытка, но утопающий хватается за соломинку.

- Огромный, тупой, несъедобный. Что может быть слаще смертной, детка?!

- П-пожалуйста! - прекрасно понимая: бесполезно, пыталась я. Просить фейри - все равно что жаловаться скале. - Не ешьте меня.

Конь заржал тонко и зло, словно издеваясь и передразнивая.

- Я же буйный!

Никогда не видела, чтобы лошадь ухмылялась столь мерзко. Особенно впечатлили острые клыки, у обычных лошадей не встречающиеся.

Скаля зубы, конь мотнул головой и забросил меня на свою спину, подкинув боком. Я прилипла к зеленой лягушачьей слизи.

Вторая рука тут же завязла, стоило положить ее на шкуру.

Келпи ринулся с места в галоп, дико и радостна ржа. Мышцы водяного чудовища, будто страшные мельничные жернова, ходили ходуном подо мной.

С ликующим визгом тварь ринулась в осоку.

Острые ленты тростника свистели по обеим сторонам. Я вжималась в спину коня, пряча лицо и глаза от пролетающих мимо лезвий.

Но отдельные стрелы камыша резали мою кожу тысячью острых бритв, не причиняя никакого вреда покрытой чешуей морде келпи.

И это только первый пункт рецепта, впереди скалы и подводные камни.

Я закричала что есть мочи, но в мире фейри крики все равно что птичье пение. Обычный повседневный фон. Мои мольбы о помощи не привлекли ничьего внимания.

Как только я приняла решение потерять сознание перед смертью (в бессознанке и умирать легче), так конь споткнулся и рухнул на колени. Передние ноги келпи подогнулись, словно из-под них выхватили землю, а круп задрался, скидывая меня с чудовища.

Но все было не так – это действовал меч, один мощный удар и ноги были выхвачены из-под скакуна.

В момент я очутилась в воде и тут же вынырнула, наглотавшись тины. Передо мной предстала картина еще более чудовищная, чем до этого.

Держась за перевязанный бок, принц размахивал мечом, нанося удар за ударом, которые кромсали водяное чудовище на ровные, довольно крупные куски.

Кишки, ошметки чешуи и шкуры, литры зеленой крови веером разлетались от ударов. Скорчив страшную оскаленную гримасу, Робин разделывался с келпи или точнее - с теми останками или остатками, что от него остались, потому как первые три удара уничтожили водяного монстра. Первый отрубил ему передние ноги, остановив и развеяв чары, что влияли на меня, смертную, второй оторвал келпи голову, а третий разрубил напополам. А теперь принц просто отыгрывался на всем остальном.

Острозубые мерроу, что до этого таились в камышах, выпрыгивали, хватали отлетавшие куски и утаскивали на глубину. Внутренности и чешуйки медленно покачивались в речной воде, а потом резко уходили на дно.

Ошарашенная происходящим и струями крови, я так и сидела по пояс в воде, смутно осознавая, что речной ил медленно просачивается в дырявые подштанники. Я бы и не смогла встать на дрожащие ноги, если бы меня не выдернули из воды за шкирку и не поставили.

Эльф схватил меня за щеки и уставился в лицо непроницаемым кошачьим взглядом. Он поворачивал мою голову то одной стороной, то другой, не выражая никаких эмоций, с абсолютной маской спокойствия, такой, которую можно было увидеть только у эльфов или покойников. Сплошное холодное безразличие, без какой-либо искры живого интереса.