Холмы фейри. Я тебя присвою!

27 *

А потом распорядитель тождественно вкусил вино. Все последовали его примеру.

Глотнув напиток, я медленно осознала, что час х настал я ясно уловила привкус рябины и не знакомого мне яда в вине, но не среагировать ни даже прийти к какому-нибудь разумному решению не успела. Все произошло молниеносно быстро. Судорожно соображая какими именно противоядиями, приправила кубок принца, я, как в замедленной сьемке наблюдала: Робин делает глоток. А после в гробовой тишине я услышала, как упал на пол тронного зала и покатился первый оброненный кубок и зазвучали первые рыдания, переходящие в вой. Эльфы садились на пол, хватались за голову и раскачивались.

Только не со всех сторон слышался плачь, кое-где рыдания трансформировались в истеричный смех. Не одна я догадалась о яде. Для всех уже было поздно.

Вокруг меня вспыхивали и гасли чары, развеиваясь, действие моих порошков. Но самое страшное было в том, что не все самостоятельно садились на пол, некоторые падали, как подкошенные. Звук удара заставил меня круто развернуться и бросится на грудь Робину. Принц бездыханный лежал на корнях пола.

***

Я сидела прямо на сырых корнях и траве. К прекрасному платью прилипли травинки и палые листья, лепестки наряда помялись и увяли, но я этого даже не замечала. Я вообще ничего не замечала, опустошенная и шокированная произошедшим. Я убила Робина Блэктерна. Я убила эльфийского принца! Эта чертова скотина мертва, и виновата в этом я!

Смутно мелькнули в голове мысли о сделке и о магическом откате. Что со мной сделает магия, если условия нашей сделки заключались в том, чтобы обращаться друг с другом, как с самим собой? Только это уже не сильно меня тревожило. В эльфийских землях быстро учишься не трястись по пустякам.

Я уже была готова самостоятельно выпить яду, настолько я боялась, что окружающие фейри поймут, чьих это рук дело. Разумеется, во всем обвинят меня, хотя я только хотела помочь, обезопасить питье. Я и не догадывалась, что там содержалось нечто помимо разбавленной вином рябины. В малых дозах она не смертельна, но кто-то решил дополнить напиток своими приправами, и теперь тронный зал усеян трупами, а самое главное, эльфийская скотина лежит бездыханная у моих ног! А я, смертная, посреди мира фей, без защиты. Если фейри узнают о напитке… Я не скоро умру.

- Из теней вышли и в тени ушли, пусть прах будет им… - уныло бубнил распорядитель нечто вроде молитвы, а сам уверенными и энергичными взмахами рук раздавал приказы младшим прислужникам.

Я хотела вцепиться в распорядителя и отвинтить ему рога за бессердечие, но так и не смогла подняться. Силы покинули меня, страх сковал душу, и еще что-то вроде тоскливого отчаяния отравляло меня изнутри, мешая думать и действовать. Я могла только бестолково пялиться на прекрасное бледное лицо, окруженное черными прядями и травой, пока и это у меня не забрали.

Тела тех, кто успел пригубить вино, отнесли на первый этаж и сложили под рябинами.

Робин лежал бледный и безмятежный. До боли, до рези в сердце прекрасный. Я так и не узнала этого ветреного эльфийского принца. Он по-прежнему оставался для меня неразрешимой загадкой.

Обычно после смерти с фейри слетает весь наведенный ими морок под названием «гламур», и они являют миру свое истинное лицо, подчас уродливое и пугающее. Но не Робин, и после смерти он был не по-земному красив. Деревья склонили к нему свои ветви, а зияющая пасть могилы рядом росла и росла, будто готовясь его проглотить.

Неужели сейчас это произойдёт, и я его потеряю?

Потеряю навсегда.

Нет, я не могу. Это не может все так закончиться. Я не хочу с ним расставаться. Он показал мне новый, дивный мир, прекрасный в своей жестокости и чарующий в волшебстве. Яркий, праздничный, магический. Полный восторга и легкомысленного счастья, всего того, чего так не хватает в повседневной обыденности. Принц стал проводником в сказку, как же я без него?! Кто же я без него здесь? Никто. Смертная. Игрушка, жертва, развлечение. Робин Блэктерн придавал смысл моей жизни в мире теней, вес и защиту.

Прислужники усердно копали могилы. Очень усердно и очень равнодушно, так, словно только этим и занимались всю жизнь. Будто бы быть мусорщиками и убирать то, что осталось от уничтоженных господ - дело их жизни.

То, что осталось от господ…

А от этих осталось очень много.

Я осмотрела прибывающих, все новые и новые тела сносили в нижний зал. Они были целы и невредимы, словно смерть не коснулась их, словно они… спали.

СПАЛИ!

«Господи! - пронеслось в голове. - Они же их сейчас похоронят заживо!»

- СТОЙТЕ! НЕТ!

Эльфов трудно чем-то удивить, но мне удалось. Некоторые вздрогнули от моего вопля, другие отшатнулись, но так или иначе все внимание теперь было обращено ко мне. А я висела на младшем прислужнике, вцепившись в него и его рога. Сам же прислужник цеплялся за ноги Робина Блэктерна и не спешил их отпускать. Они почти что стащили тело принца в могилу, но я подоспела вовремя. Прислужнику надоела помеха в виде меня, и он, бросив принца, вцепился в мой загривок и, оторвав, отшвырнул от себя. Это был здоровый, как вол, недалекий тролль с шишками и рогами на башке. Не самый сообразительный, но противник серьезный.

Фейри явно были оскорблены этим представлением у могилы. Я их понимала, оплакать горячо ненавидимых родственников - важное дело. Только вот все эти фейри были не мертвы.

- Нет! - я кинулась к настырным копателям и, схватив за балахон, оттолкнула от ямы, в которую пытались сбросить тело Робина. Прислужники остановились и посмотрели на главного распорядителя, ожидая команды прикопать и меня. Фейри образовали вокруг нас недовольное шипящее кольцо, словно змеи.

Задрав юбки, я вытащила оружие из-за подвязки и направила его на толпу плакальщиков. Фейри шарахнулись в сторону, вовсе не со страхом, а с каким-то брезгливым удивлением. Я запоздало поняла, что перепутала право и лево, и в руках у меня не стилет из холодного железа, а стальная вилка. Исправляться не было времени.