Холод между нами

Глава 5

Постепенно, шаг за шагом, я училась управлять силой, что текла в моих жилах. Но пока я не освоила её в достаточной мере, лес оставался закрытым для чужаков. Прокоп Емельяныч с усмешкой рассказывал, как люди подходили к опушке, пытались зайти дальше — и начинали ходить кругами, не понимая, что происходит.

— А иной и крепким словцом покроет, — смеялся леший, поправляя одеяльце Ириона. — Таких я подольше по кругу вожу. Пусть поумнеют немного.

Когда наконец я овладела силами достаточно, чтобы не навредить ни лесу, ни людям, Прокоп Емельяныч открыл границы. Я волновалась, представляя худшее — а вдруг сделаю что-то не так? Вдруг наврежу?

— Не переживай, Милли, — Холодок запрыгнул ко мне на колени, его холодный нос коснулся подбородка. — Я всегда рядом. Если что — помогу.

— Что бы я без тебя делала? — Я погрузила пальцы в его нежную шерсть, и он мурлыкающе зажмурился.

Первые дни стояла тишина. А потом... словно прорвало плотину. Люди шли нескончаемым потоком — кто за зельем, кто за советом, кто просто поглазеть на новую Хозяйку. Я разрывалась между просителями, уроками магии и Ирионом. Богатства мои росли, но сил оставалось всё меньше.

Прокоп Емельяныч, видя мою измождённость, решил вопрос радикально:

— С завтрашнего дня лес закрываем через день.

— Прокоп Емельяныч! — всполошилась я. — А если кому-то срочно помощь понадобится?

— Эх, ты... — Леший покачал мохнатой головой. — Кому всерьёз поможенье надобно — до опушки дойдёт, кликнет. А у меня слух, что у ветра — долетит шёпот, и дорогу укажу.

Это решение принесло облегчение. Наконец-то я могла нормально отдохнуть, провести с Ирионом больше получаса. Да и Холодок вздохнул спокойнее — теперь у нас было время для полноценных уроков. А потом я встретила его.

Шла к болотам за ингредиентами что обещала Врединья Прохиндеевна — Холодок обещал научить меня варить зелье от лихорадки. И вдруг... конь. Чародейский конь, лежащий у самой топи. Его серебристая шерсть была испачкана илом, а в глазах стояла такая тоска, что сердце сжалось.

— Что с тобой? — осторожно подошла я, выпуская нити силы навстречу.

— Нет у меня хозяина, — вдруг прошептал он, пугаясь собственных слов.

Я замерла. Говорящий конь! Да ещё и чародейский! Сила вернулась ко мне, не найдя ран или болезней.

—Не нужен я никому стал — он отвернулся, и в его голосе прозвучала такая горечь, что я не выдержала.

— Как не нужен? Да за тебя такого князья передерутся!

Конь повернул ко мне умные глаза, в которых вспыхнула надежда.

— Тогда... возьми меня. Другом верным стану, защитником.

Сердце забилось как бешеное. Такое существо — и выбрало меня?

— Только договор — продолжил он. — Клятву дашь, что не предашь. Иначе... умру. И часть твоей силы со мной.

Я не раздумывала ни секунды:

— Согласна.

Он поднялся, и его грива засветилась голубоватым сиянием. Холодок тихо прошептал:

— Силу выпусти, хозяйка.

Нити магии окутали коня, впитываясь в его шкуру. Через мгновение между нами возникла связь — тёплая и живая.

— Лорин я — представился конь, и в его глазах появился блеск.

— А я Милли.

Так наша компания пополнилась. Лорин оказался не только прекрасным скакуном, но и мудрым советчиком. А уж как он нянчился с Ирионом! Подолгу стоял у его колыбельки, обмахивая гривой, будто веером.

Время летело незаметно. Весна сменилась летом, наполнив лес новыми красками и звуками. Жизнь моя была насыщенной — столько дел, столько забот! Я почти перестала думать о... о нём. Надеялась, что любовь растает, как снег под летним солнцем.

Но в эту ночь мне приснился Элдрион.

Ледяные чертоги стояли неизменными — те же сверкающие стены, тот же холодный трон. И он... такой же прекрасный и недосягаемый. Сердце сначала замерло, а потом забилось с такой силой, что казалось — вот-вот вырвется из груди и упадёт к ногам того, кому было не нужно.

Элдрион поднялся и медленно подошёл.

— Ты словно наваждение — прошептал он, касаясь моей щеки. Его пальцы были холодными, но от их прикосновения по коже разливалось тепло.

Я зажмурилась. Раз это сон... значит, можно позволить себе то, на что никогда не решишься наяву. Я потянулась к нему, обвила руками шею и поцеловала.

И снова это опьяняющее чувство — будто таешь в его руках. Кожа горела, жадно впитывая каждое прикосновение. Я так истосковалась по нему, что впивалась пальцами в его плечи, когда его губы скользили по моему телу.

— Любимый... — шептала я, зная, что эти слова никогда не сорвутся с губ в реальности.

А когда он держал меня в объятиях, я не смогла сдержать слёз. Пусть только во сне... но сейчас он был моим. Глупое сердце сжималось, нашёптывая: "А вдруг..."

Он повернулся, хотел что-то сказать — но тут заплакал Ирион. Я проснулась со слезами на глазах и ноющей болью в груди.

За окном уже светало. Холодок спал, свернувшись калачиком у моих ног. Лорин стоял под окном, бдительно охраняя покой. Всё было как всегда... кроме одного.

Я по-прежнему любила его. И, кажется, ещё сильнее, чем прежде.