Холод, пламя и любовь

Глава 9

Впереди сквозь полоску деревьев поблескивала река. Остроконечные горы приближались все ближе и ближе. Можно было разглядеть деревья и темные тени расщелин, разрезающих каменные стены тонкими черными линиями.

  Дорога вновь поравнялась с лесными рощами, и мы повернули направо, где наш  путь пролегал вдоль  широкой реки. Лазурная вода местами шумно бурлила, а кое-где затихала, образуя глубокие заводи.

Слева, на другом берегу реки, я увидела ползущие  ленточкой, серые стены города, спускающегося на равнину с горных склонов.  В глубине города, в горах высились башни замка. Прямо по дороге, через большое золотистое поле пшеницы, была видна полоска черного леса, уходящего  далеко на восток. Быстрая река спускалась с гор, отделяя  Темный лес от стен города. Я даже сначала не поняла, что это лес. Казалось, деревья были сделаны из угля, и если бы подул сильный ветер, то  облако черной пыли накрыла бы весь город.

 Людей по пути встречалось все больше и больше.  Кто-то шел пешком налегке, кто-то тащил мешки в небольших тележках. Туда-сюда проезжали всадники, тянулись груженные бочками и сеном повозки. В воздухе пахло дымом от костра, лошадьми и еще чем-то мне знакомым, но чем, я так и не смогла вспомнить.

Слышался детский смех мычание коров и глухой стук копыт о твердую почву. Пыль не успевала осесть на землю, поэтому люди, идущие пешком, старались держаться края дороги.  Только дети осмеливались выбегать на середину, с любопытством поглядывая на повозку с большой железной клеткой.

Я чувствовала на себе слишком пристальные взгляды людей и накинула капюшон. Мы доехали до широкого каменного моста через реку. Под мостом бурлила вода. Копыта лошадей звонко застучали о мостовую.

Сразу за мостом высилась угловая башня  с высокими воротами. Скорее всего, в  этом месте, где сходились восточная и южная стены, был главный вход в город. Охрана у ворот свободно пропускала горожан,  останавливая лишь груженые повозки. Над входом висела бронзовая эмблема солнца с ветвистым деревом посередине. Под эмблемой, камнями было выложено название города. От башни, в обе стороны до самого подножия гор, петляли стены города Брутенберг.

Двое стражников остановили нашу повозку и осмотрев её, дали знак, что можно  проезжать.  

За стенами города кипела жизнь. Было довольно шумно. Весь этот уличный балаган с криками торговцев, звона кузниц, пенья уличных музыкантов, лая собак и смеси отвратительных запахов, меня крайне напрягал. Чуть дальше в глубине города, стало гораздо спокойнее, но назойливые взгляды любопытных местных жителей приходилось  терпеть на всем протяжении пути. Поэтому, города я толком не разглядела, прячась от чужих глаз. 

Сосед по клетке все так же крепко спал. Я надеялась, что он все же спит, потому что с виду он казался абсолютно бездыханным. Промелькнула мысль, что я в своей жизни ни разу не видела мертвых людей. Мертвых животных – да, но людей – нет .   В Сиэтле и  Нью Йорке я видела бездомных, которые спали прямо на улице, зарывшись в картонные коробки. Возможно, кто-то из них действительно был мертв, но я никогда об этом не задумывалась.

 В пять лет я была на похоронах бабушки и боялась заглянуть в гроб. Мне казалось, что там лежит не бабушка, а что-то очень страшное.

Мама всегда берегла меня от разных неприятностей. Она говорила: “Доченька закрой глазки, это зрелище не для маленьких девочек.” И я закрывала. Закрывала и даже не подсматривала, потому что безгранично доверяла ей.

Однажды, одноклассник по имени Сэм, повел меня в кино на фильм ужасов. Так я весь фильм просидела с закрытыми глазами, прижавшись к Сэму. Он долго смеялся надо мной и называл трусихой. А потом, несколько раз звал еще на какой-то ужастик, но я каждый раз отказывалась. Тогда я не понимала, зачем он так упорно пытался затащить меня на этот фильм. 

“Эх, лучше бы я сейчас сидела с Сэмом в кино, и  не важно, какой бы это был фильм. Меня устроил бы даже самый страшный”.

Мы миновали еще одну башню.  Стены были выше, а мощеная дорога из белого камня уходила вверх по склону. Движение повозки замедлялось, когда уклон дороги становился слишком крутым, но черные лохматые лошади уверенно шагали вперед.

 Я увидела  стены замка. Они вырастали из земли, как огромные отвесные скалы.  Дорога вела прямо к парадной башне. Пока это было самое высокое  сооружение из всех, что я здесь  успела увидеть. На остроконечной крыше развевался белый флаг с золотистой эмблемой в виде солнца. Ворота башни были закрыты, а у входа стояли на посту двое стражников.

К моему сожалению, до замка мы так и не доехали, а свернули влево, остановившись у невысоких  серых стен, тянущихся вдоль белой каменной дороги. За крышами домов, плотно стоящих друг к другу,  поднимался королевский замок.

– Приехали! А ну вставай! – мужик ткнул палкой оборванца, тот резко проснулся и начал осматриваться по сторонам.

«Слава богу жив!».

Подошли  двое  стражников и открыли  клетку. Я вылезла  вслед за попутчиком. Один из стражников помог спуститься, что меня сильно удивило. Но дальше, таких  милостей проявлено не было.  Меня всячески подталкивали, чтобы  шла быстрее.  Я старалась, как могла. Ныло колено, и вдобавок, я была босая на одну ногу, а на земле попадались очень колючие камушки.

Здание было похоже на длинную крепостную стену с маленькими окошками. Рядом с входом  нас встретил худой мужчина средних лет, коротко подстриженный и одетый в черное платье, напоминающее монашескую рясу. На его груди висел огромный кулон в виде символа солнца.