Холод, пламя и любовь

Глава 22

– Лукас, взгляни на его меч! – сказал громила. – Гарда с золотыми вставками, а ножны! Ножны будто из камня сделаны! Дорогая вещица, наверное!

– Вещь  дорогая… – ответил Лукас. – Вот только это  не камень, просто кожа вощеная! Меч новенький,  небось! Будет отличный трофей! – весело подметил он.

– Терк, возьму-ка я твоего верного дружка в помощь. Так хочется покромсать свежее мясцо! – громила поднял топор, лежавший у моих ног. 

– Смотри не затупи его, об эту тупую башку! – засмеялся бородатый.

– Ах-а-ха! Постараюсь!

– Послушай странник, – обратился Лукас к незнакомцу, – нас трое, а ты один. Может сразу сдашься? 

– Какая жалость, что вас не четверо. Так было бы куда веселей. Ваши ряды тают на глазах… Несчастный случай ? – незнакомец  кивнул в сторону тела толстяка. – Бывает... Разбойничать - это тебе не в карты играть. 

– Что? Мы знакомы? – удивленно спросил Лукас. 

– Нет.

– Кто ты такой? Может покажешь свое лицо? Неудобно же с таким капюшоном сражаться. Вряд ли ты видишь через это кусок ткани!

– Чтобы тебя убить мне не нужно на тебя смотреть, Лукас Бейкер.

– С чего ты взял, что это мое имя? 

–  На твоем мече символика южных  лордов. Ты был рыцарем, до того как задолжал огромную сумму денег одному из очень влиятельных людей на юге. И теперь скрываешься  здесь, зная  что сюда он вряд ли сунется. Но здесь ты опустился еще ниже, ты решил грабить и убивать!

– Это наемник...– пробормотал громила.

– Не знаю, откуда у тебя эти сведения, но клянусь,  ты унесешь их с собой в могилу! – процедил сквозь зубы Лукас и, обнажив меч, сделал шаг в сторону незнакомца. Тот даже не шелохнулся. 

– И все же, вас двое, а не трое. Может плешивый отпустит девчонку и возьмется за оружие?

– Что? Ты кого плешивым назвал?!   Ну все, Фил, – обратился он к громиле,– дай мне топор, я сейчас  сам оторву башку этому умнику! –  злился бородатый, чуть было не отпустив меня.

– Стой, Терк! – остановил его Лукас, взглядом полным гнева. –  Отпустишь её и сам башки лишишься! Мы справимся с этим недоумком вдвоем! – он сжал рукоять меча обеими руками и двинулся в бой.

– Смотри-ка, Терк, как надо управляться с оружием, – весело сказал громила и присоединился к Лукасу.

Сделав несколько шагов к цели,  разбойники  ускорились. Все это время мужчина в капюшоне неподвижно стоял. Лишь только когда Лукас замахнулся,  незнакомец, обнажив меч, мгновенно парировал удар. Я услышала звук похожий на хруст металла. Лукас упал на спину,  схватившись за бедро. Возле него лежал разрубленный на пополам меч. 

Громила  поочередно замахнулся топором и мачете, но все мимо. Его соперник ловко  уклонился от ударов, двигаясь плавно и точно, словно предугадывая, каждое действие. Еще один мах топором, и незнакомец, уйдя в сторону, резким почти незаметным движением отсек громиле  кисть. Тот выронил мачете и с диким криком схватился за руку,  из которой фонтаном хлестала кровь. Стремительный рубящий удар, и лысая голова разбойника, сделав пару оборотов в воздухе, упала наземь вместе с его огромным телом. Я зажмурила глаза, но в моем бурном воображении кровавая картина становилась только ярче и ужасней. 

– Ну вас всех...– пробормотал бородатый, и отпустив меня, ринулся бежать. 

Я только услышала, как возле моего уха просвистело что-то тяжелое. Бородатый упал лицом вниз, не издав ни звука. Из его спины торчал топор. 

– Пожалуйста, пощади! Не убивай, умоляю! – кричал раненый Лукас. 

Незнакомец стоял  над ним,  готовый вонзить меч в его грудь.

– Именем короля приговариваю тебя к смертной казни за разбои и грабежи!

– Какого короля? – вопил Лукас. – Кто ты такой, чтобы вершить правосудие?!

– Я король Солорвуда Эдвард Стоун Брутенберг!

– Кто? Каро… – Лукас не успел договорить, как лезвие меча пронзило ему грудь, голова откинулась, и изо рта потекла кровавая пена. 

“ Господи он убил его! Эдвард! Это Эдвард... Он спас меня! Но ведь это Эдвард...” – Мысли метались, и я не могла сообразить, что мне делать: бежать прочь или прыгать в объятия своего спасителя. Но тут я вспомнила о своем друге, и ничто другое меня уже не заботило.

Я подбежала к дереву и опустилась на колени.

– Грин! – кричала я, нервно разгребая листву. 

Я нашла маленькое бездыханное тело и аккуратно подняла его обеими руками. Грин неподвижно лежал у меня на ладонях.

– Грин! Очнись, пожалуйста! Очнись! Грин! – кричала я сквозь слезы, но его маленькие глазки, казалось,  уже больше никогда не откроются. – Прости меня! Это я во всем виновата! Какая же я дура! Я должна была слушать внимательно! Прости меня мой маленький друг! Прости!

Слезы текли рекой и им не было конца. Жуткая боль сдавливала грудь. Боль, которую, возможно,  я никогда не  испытывала за всю свою жизнь. Такая глубокая, и такая  невыносимая! Быстрый вдох и мучительный выдох, сотрясающий  все тело, снова и снова.

– Грин! Ты не можешь меня бросить! Мы уже почти пришли, еще совсем чуть-чуть осталось, и ты вернешься домой… Мы оба вернемся домой… – продолжала я рыдать,  склонившись над его бездыханным телом.