Холод, пламя и любовь

Глава 38

Глава 38

С того дня, как меня занесло в этот мир, я многое узнала о нем. Но  все равно оставалось уйма  вопросов: кто такие войны драконов, и каким образом отец Эдварда уничтожил целую стаю огнедышащих ящеров? Еще  больше меня мучил вопрос: что связывало  эмблему шестиконечной звезды на огромном обелиске  в моем мире  с этими дьявольскими амулетами из черного камня? Я корила себя за то, что не спросила об этом колдунью Акебер.  Почему-то в тот момент,  эта  важная деталь вылетела у меня из головы. А вдруг, это ключ к разгадке моего попадания сюда? Что, если я  сумею  вернуться домой, решив этот вопрос? Или хотя бы, как-нибудь смогу связаться с мамой и отправить ей сообщение, что со мной все хорошо? 

На первый вопрос я нашла ответ у Каронна. Он сказал, что в груди воина дракона, бьется сердце ящера. А в груди ящера бьется сердце воина. Разум дракона полностью подчинен воину. Они как одно целое. Если убить одного из них, то погибают оба. Поэтому отец Эдварда отправился в Долину смерти и уничтожил всех воинов, тем самым убив драконов. Как он сумел найти воинов дракона никому не известно. Многие думают, что без магии здесь не обошлось.

Прошел день, и первая новость от Эдварда не заставила долго ждать. Он написал, что все под контролем,  и им удастся отбить атаку морров. Я вздохнула с облегчением. Большую часть времени я  проводила у себя в комнате, молясь, чтобы с Эдвардом ничего не случилось и  чтобы мама безболезненно пережила ожидание, когда ее дочь вернется домой. 

Я навестила Грету и узнала, что с ней все хорошо, и вскоре ее должны отпустить. Так по крайней мере, говорил Эбенезер. К моему удивлению,  Грета извинилась передо мной, и признала, что была не права. Орден Велиара – это зло, а она глупая девочка, которой промыли мозги. Похоже Эдвард основательно с ней поговорил.

На обедах и ужинах я беседовала с местной знатью. Но больше всего мне нравилась  Леди Вермонт. Мы так сдружились, что стали называть друг друга по имени. Ее звали Ингрид. 

Ингрид много рассказывала о юге. Как там тепло, и что  зимой никогда не бывает снега, а люди выглядят гораздо счастливей, чем здесь на севере. Она скучала по дому  и мечтала, когда-нибудь вернуться с мужем в свой родной город. Ингрид очень переживала, о том, что сейчас творилось на юге. А предстоящая война пугала ее еще больше. 

— Мы с мужем уже пять лет пытаемся  зачать ребенка. Но Бог не милует нас новой душой. Я три раза была беременна и каждый раз случался выкидыш.  Мне уже скоро тридцать лет…  А вдруг Рон погибнет? Что тогда будет? Он так хочет дитя.  А сейчас у  него ни земли ни наследника… — грустно сказала Ингрид.   

— Все будет хорошо! — успокаивала я, взяв ее за руку, — Никто не погибнет! И у вас будет ребенок. Обязательно будет. Вы такая замечательная пара! Вы заслуживаете счастья. Главное не сдаваться.  Верить в успех и продолжать молиться Богу.

— Благодарю, Виктория, за поддержку. Ты пойдешь со мной в Храм Солнца? Мы там вместе помолимся. Пойдем! — сказала Ингрид.

— Я никогда не была в вашем храме.

— Вот и побываешь. Только, я слышала, что ты не исповедуешь Магосан. Как называется твоя религия?

— Христианство.

— А кто твой Бог?

— Иисус Христос. 

— Звучит, как имя человека. 

— Это не совсем человек. Но мы верим, Бог создал нас по своему образу и подобию. У нашего Бога три лица. Отец, Сын и Святой дух. Но Бог все равно един. Вот, этот крестик, у меня на груди – это образ нашего Бога. 

— Понятно, — улыбнулась Ингрид, и достала из за воротника платья, кулон серебристого цвета в виде знака солнца,— Мы тоже носим образ нашего бога Солорана на груди. Этот амулет, мы  так и называем  Солоран.   Мы верим, что все вокруг: природа,  животные и люди созданы из огня. И если ты хочешь после смерти оказаться  на небесах рядом с Богом, то твое тело должны предать огню, освещенному служителями нашего храма. К сожалению не все могут позволить себе такую церемонию. У совсем бедных людей, которые сводят концы с концами, нет даже  денег, чтобы  купить дрова на погребальный костер. А есть и  такие, кто не может  позволить  купить своему ребенку Солоран, хотя бы из серебра.  А он обязательно должен быть выполнена из драгоценного металла.  Ох, я совсем забыла! Чтобы войти в Храм Солнца  нужно иметь на груди Солоран, а то приоры тебя не пропустят. 

— И как нам быть?

— Не волнуйся, у меня есть запасной. Я когда-то потеряла, и пришлось купить новый. Но потом, слава Богу,  нашла и теперь ношу не снимая. Он мне очень дорог.

Так я оказалась в местном Храме Солнца. При входе все вносили пожертвования, хотя бы один медюк. Внутри храм чем-то напоминал  католический, а местами  мусульманскую мечеть. Яркие фрески на стенах с образами каких-то людей и повсюду знаки солнца. Самый большой покрывал весь свод центрального купола, под которым, в центре зала, располагался алтарь в форме пирамиды. 

Скамеек не было. Все молились сидя на ковриках, а обувь снимали в небольшом холле, при входе в главный зал. Огромный алтарь, вокруг которого сидели молящиеся, был весь утыкан свечками. Священники поднимались по золотистым ступенькам устанавливая новые свечи и собирая уже догоревшие. 

Ингрид сказала, что дороже всего поставить свечку на самый верх. Так Бог услышит твою просьбу гораздо быстрее остальных. Я удивилась такой предприимчивой смекалке солоранцев. И ведь люди платили. Платили за то чтобы оказаться на вершине пирамиды. Ингрид, тоже заказала самую высокую позицию. Она предложила и мне присоединиться к ней, но я сказала, что не хочу тратить ее деньги и уговорила поставить мою свечу на  первую ступеньку.