Холод. Сага. Часть 15. Московские заморозки

4 глава - 2

Республика Тува. 2003 год.

Сивый катил на своем «Лэнд Ровере» по степи. На песчаном пригорке он остановился. Из бардачка достал армейский бинокль и поднес его к глазам. Желто-зеленая лента убегала куда-то за горизонт к пыльным горам-шапкам с зеленой макушкой. Где-то в трех-четырех километрах над степью поднималось облако пыли.

Сивый залез в машину, засунул бинокль в бардачок и вытащил оттуда пистолет «Стечкина».

- Ну что, Анзат, - он повернулся назад и посмотрел на огромного алабая с высунутым языком, сидящего в кенгурятнике, - погоняем сегодня коровок?

Сивый снял пистолет с предохранителя, вытащил руку с ним через открытое стекло наружу и вдавил педаль газа до упора. Джип, разбрызгивая тучи пыли, помчал по степи, не замечая дорогу под колесами. Минут через десять он настиг монголов, укравших у его вчерашнего гостя стадо. Один из монголов, сидящий на коренастом приземистом волосатом коне, вскинул винтовку, болтавшуюся за спиной. Сивый развернул машину боком и двумя выстрелами свалил всадника с лошади. Второй монгол, ехавший впереди, резко развернул лошадь и, опустив стремена, стал стрелять в машину Сивого из автомата короткими очередями. Сивый сплюнул и ударил по газам. Конь и машина мчались навстречу друг другу. Сивый дергал руль налево-направо, уворачиваясь от пуль. На секунду он сбросил скорость и поймал в прицеле сначала грудь коня, а потом голову монгола в мохнатой шапке. Прозвучало два выстрела. Лошадь, словно споткнувшись, полетела вперед, вначале сбросив, а потом похоронив под собой седока с простреленной башкой и шапкой.

- Вперед, Анзат, - Сивый на ходу распахнул заднюю дверь, и алабай, грозно рыча, сиганул из машины, и тут же набросился на третьего монгола.

Тот попытался отбиться от пса плеткой, но это только разозлило Анзата. Не обращая внимания на удары плетки и летящую во все стороны шерсть, пес вцепился сначала в ногу монгола, а потом и в саму руку с плеткой. Зарычав, он сбросил всадника с коня, вцепился в горло и начал трясти, дергая из стороны в сторону, словно тряпичную куклу, которая орала что-то на своем.

Сивый тем временем сделал круг вокруг стада и остановил коров, по пути застрелив последнего монгола, который, пришпорив коня, пытался дернуть за границу.

Машина остановилась. К ней подбежал пес с торчащим из окровавленной пасти языком.

- Ну все, Анзат, гони домой коровок, - Сивый, не вылезая из машины, потрепал пса, - завтра в Кызыл поедем – невесту тебе купим. Калым правда за нее дорогой – три тысячи баксов. Давай, - он шлепнул собаку по пушистому боку, - гони их.

Пес радостно залаял и, замахав хвостом во все стороны, погнал стадо к деревне, где их уже ждал Чамзырын, доставший из чемодана с деньгами в багажнике «Роллс Ройса» две, плотно связанных красными тряпками, пачки стодолларовых купюр.