Холод. Сага. Часть 15. Московские заморозки

4 глава - 4

Москва. Недостроенный особняк на севере столицы. Осень 2015 года.

- Слушай, Скрипач, - Зима засунул руки в карманы издалека похожей на стеганное одеяло куртки красного цвета, - на фиг тебе это надо – лезть туда. Ну вырубило камеры. Ну включится. Может там что полетело?

- А давай, Зима, каждый свое дело будет делать, - Скрипач запихнул ноутбук в сумку, - знаешь, я не хочу вот так вот безглазый сидеть, чтобы злые дядьки к нам пришли и в шаурму порезали.

- Он прав, - Племяш поднялся с деревянного ящика, заменяющего ему стул, - мы тут сидим, а пукан в любой момент подгореть может. Мы же полностью сейчас слепые. И людей у нас нет. Кстати, Скрипач, а почему у нас людей так мало получилось?

- А ты думаешь легко в соцсетях дебилов искать, жизнью недовольных, которые на убийство готовы? – Скрипач натянул на голову вязанную шапочку, - какие были – такие и есть. Двое подрывников осталось – я их с собой возьму. Толку от них мало, но если что – хоть на стреме постоят.

- Может с ворами созвонимся, - Удод убрал руки от электрической плитки, над которой он грел руки.

- Да-да-да, - затараторили Близнецы, - воров много, и ты с ними договорился, - они посмотрели на Зиму, - ну отдадим им чуть больше. Нам все равно тех денег на полжизни хватит.

- Ага, отдайте! – Племяш сплюнул на стену, - и они вас тут же в расход пустят. Это же воры, а мы их на деньги кинули. Может вообще свалим, Иван?

- Свали, - усмехнулся Скрипач, - тебя дядьки искать будут, все менты и все ворье. И еще тот, с диктофона. Зря я вообще в это дело ввязался, - он повязал на шею поверх куртки вязанный салатовый шарф.

- С ворами я договорился, - Зима несильно ткнул кулаком в стену, - но это наш последний козырь. Они нас не тронут. У нас же муля такая, что все они из-за Холода пострадали. Мы им счета все отдадим, а нал себе оставим. Они даже не сильно против. То, что валить – это тупняк, - Зима посмотрел на Племяша, - на хуя тогда вообще заморачиваться было. Давай так, - Зима еще раз постукал стенку, - ты, Племяш, строго пришел из-за бабок. И не надо тут Ваньку валять. Порешаем все – вот тогда и свалим.

- Ну резон есть, - Удод почесал заросший редкой щетиной подбородок, - вы как? – он посмотрел на Близнецов. Те согласно кивнули, - значит так и сделаем.

- Но вылезать я бы не стал, - Зима посмотрел на Скрипача, - вдруг это какая-то замануха. Они идиотами не оказались.

- Они идиотами никогда и не были, - Скрипач повесил сумку с ноутбуком на плечо, - иначе столько бы не прожили.

* * *

Москва. Частная закрытая клинка «Гиппократ». Осень 2015 года.

- Ты как? – Холод толкнул кресло-каталку с Иудой, завернутым в одеяло, в больничный дворик.

- Жив пока, - проскрипел вор, - только вот проблема у нас, Холод. Давеча ко мне Кривой наведался. Говорит, что отморозки эти общак вернуть хотят, если мы им поможем тебя с дружбанами твоими завалить. Вот такие дела.

- Проблемы у них будут, - ответил Холод, - если твои воры согласятся.

- Я-то это понимаю. Только не все такие у нас нынче. Там Надир всем хороводит. Хоть и одного чина мы с ним, гнида он редкостная. А сейчас… Видишь, - старик посмотрел на колеса кресла.

- Так выздоравливай и ни о чем не думай, - улыбнулся Холод.

- А как не думать? – Иуда покачал головой, - с одной стороны ты, кровь родная, с другой вся моя жизнь.

 И что, этот Надир такой вес имеет? – Холод посмотрел на старика.

- Бабки он имеет. К нему в девяностых сдуру подход сделали, а он после себя «апельсинов» наплодил. Те за него горой стоят.

- Странное у вас сообщество, Иуда, - Холод катнул каталку вперед, - вроде из одной стаи, а грызете друг друга по самое не балуй.

- Мы – модель всего нашего общества, - горько усмехнулся старик, - у кого деньги, тот и прыгнуть выше всех старается. Вон эти отморозки… Обещали все вернуть. А Надиру понятия не нужны. Его злато-серебро интересует. И вывернется потом история – Иуда ни хрена не делал, а он общак спас. И тебя туда приплетут.

- Меня, как приплетут, так и расплетут, - усмехнулся Холод, - не все же среди вас бараны, что за Надиром пойдут.

- Не все, - согласился Иуда, - но есть. Они ж как говорят… Общак из-за тебя дернули. А я не уберег.

- Ой, Иуда, странные вы, действительно, люди. Всю жизнь воруете, а о своей репутации печетесь. Типа все у вас по-людски. Я вам уже один раз ваши деньги вернул. А теперь вместо «спасибо» меня на ножи поставят? Где же это по-людски? Вам руку протяни, а вы ее откусите. Второй раз вернуть надо? – Холод пристально посмотрел на старика, - верну, Иуда. Ты мое слово знаешь. Только у меня встречка к тебе. Мы ж с тобой одна кровь. Чувствую, корона эта тебе в тягость стала. Отдай ее им вместе с общаком и уйди на покой. Не закончится это ничем хорошим.

- Да я уже старый, - Иуда махнул ослабевшей рукой.

- Старый – еще не мертвый, - перебил его Холод.

- А как же жизнь? – поморщился Иуда.